Android qurilmalar uchun Zarnews.uz mobil ilovasi. Yuklab olish x

Свидание с прошлым

Вновь отстроенный самаркандский вокзал производит очень приятное впечатление. Здание небольшое, но с вместительным залом, который украшают цветные витражи. В привокзальном сквере символ нового времени - памятник гербу Узбекской республики. Правда, постамент, мне показался знакомым, из-под стоявшей на том же месте фигуры Ленина. Дабы рассеять сомнения, заглянула в путеводитель по Самарканду 1980-х годов…

Верно, вот та же скала и сообщение:

«На привокзальной площади 19 сентября 1924 года воздвигнут один из первых памятников Ленину в Средней Азии. На пьедестале высечены слова: «Идеи Ленина так же тверды и непоколебимы, как скала, на которой мы увековечили память Ильича». Увы! Скала оказалась долговечнее идей вождя пролетариата, она несет на себе уже третий памятник.

Первым стал памятник строителю Закаспийской железной дороги генералу Михаилу Николаевичу Анненкову. Скалу тогда высекли и привезли из Нуратинских гор. Памятник торжественно открыли 21 октября 1913 года на привокзальной площади Самарканда в присутствии Туркестанского генерал-губернатора и высоких гостей из Петербурга. На скале возвышался бюст Анненкова, а чуть ниже, на портике - орел с распростертыми крыльями. Фигуры на вершине скалы заменялись дважды, а место, где стоял величественный орел, так и пустует.

Я стараюсь представить, каким был вокзал во времена прадеда. Вспомнилось описание одной официальной встречи, прочитанное мною в «Туркестанских ведомостях» за 1896 год. Это был его первый год работы в Самарканде. Летом генерал-губернатор барон Александр Борисович Вревский совершал поездку по Туркестанскому краю и решил остановиться в Самарканде.

«К вокзалу в извозчичьих колясках и в собственных экипажах катили должностные лица в мундирах и туземцы в халатах. На вокзале запестрели флаги, в зеленом палисаднике шумел фонтан. На крыше здания и карнизах фасада горели плошки. Платформа устлана паласами. На них восседали представители туземной администрации в белых чалмах и цветных халатах. В 45 минут одиннадцатого ночи раздался звук сигнального рожка и появился экстренный поезд. При звуках приветственного марша чистенькие вагончики мерным шагом проходили перед тесно сплоченной толпой».

В город А. Б. Вревский не поехал, принял хлеб-соль, поздоровался со всеми, переночевал в вагоне и отправился в Ташкент.

23 апреля 1905 года. Масса публики, переполнившей зал и платформу вокзала: Самарканд провожает Виктора Юлиановича Мединского.

«В числе провожающих, - пишет газета «Самарканд», - были вновь назначенный губернатор Его Превосходительство Давид Сергеевич Гескет, помощник военного губернатора, все высшие военные и гражданские чины. Произнесено было много речей, в которых подчеркивалась полувековая служебная деятельность отъезжавшего, начавшего службу в Туркестане с первых ступеней и вышедшего в отставку полным генералом, отзывчивость и доступность населению. Генерал Мединский уехал в Петербург».

Вместе с отцом тогда уезжала и бабушка, Ольга Викторовна Мединская, но самаркандский вокзал запомнился ей другим. В 1914 году отсюда на фронты Первой мировой войны провожали своих мужчин женщины Самарканда. Дед Александр Иванович Шутихин, штабс-капитан, адъютант 5-го Туркестанского стрелкового полка, накануне засиделся в Военном собрании. Приехали, когда вокзал был полон.

Где-то играла гармошка, плясали солдаты. Офицерские жены нервно мяли в руках кружевные платки. Раздалась команда «Стройся!». Офицеры повели на посадку свои роты. Под вой солдатских баб медленно тронулся состав, и на подножке вагона проплыла мимо фигура деда, махавшего рукой. А бабушка осталась на перроне с полугодовалой дочкой на руках, моей мамой…

На площади у вокзала садимся в такси и едем на «Крытый рынок», а от него идем по дороге на старое русское кладбище.

Кладбищенскую улицу (ныне Шахрух Мирзо) пробили в 1903 году, когда прадед Мединский занимал должность Военного губернатора, а в августе 1908 года по ней шли горожане, провожая отставного генерала к месту последнего упокоения.

Могилу Виктора Юлиановича я нашла еще в 1968, приезжала несколько раз, но сегодня со мной был сын, представитель следующего поколения. Так хочется, чтобы не прервалась связь времен!

Коленопреклоненный ангел на облаке был зажат в угол между новыми могилами, а плита, на которой он стоял, глубоко погрузилась в землю, но памятник прадеду стоит прочно. На тумбе четко читается надпись с именем и званием прадеда и обращение к нему Эмилии: «Люби меня там так, как любил здесь».

Вот почему не понравился памятник моей бабушке! Больно ей было за свою рано ушедшую мать. Где-то рядом должен быть памятник и Наталье Адольфовне. Бабушка говорила, что Виктора Юлиановича похоронили в одном склепе с первой супругой. Но ни плиты, ни надписи мы не нашли. Рядом часовня над склепом, маленький ангел на крыше, но внутри только современные захоронения. Старые надписи не сохранились. Не прабабушкин ли склеп? Никогда уж не узнаем…

…Кладбище не даром именовалось Солдатским. Вокруг множество старых могил военных. Справа от могилы прадеда похоронен его помощник, генерал-майор Николай Александрович Арванитаки. Это он в 1872-м году первым засеял американским хлопком маленькое опытное поле в Чусте и положил начало хлопководству в Ферганской долине.

Слева - генерал-майор Александр Николаевич Черневский, начальник Самаркандского уезда, а чуть дальше генерал-лейтенант Василий Васильевич Григоров и поручик 12 туркестанского стрелкового полка Виктор Александрович Селезнёв, погибший от рук неприятеля в 1915 году.

Кладбище - лучший учебник истории! Вот они, русские туркестанцы, верно служившие императору и Отечеству и выполнившие свой долг так, как требовало от них время. Благодаря им образовалась русская община в Туркестане, и этот край стал Родиной наших последующих поколений.

В 90-х годах ушедшего столетия, когда начался массовый отток русскоязычного населения из республик Средней Азии, казалось, уехали все. Но на православные праздники, в родительские дни кладбище заполняется.

Мы шли вдоль кладбищенской дорожки, и вдруг среди новых захоронений сын заметил две каменные плиты - Шутихины Иван Петрович и Артемий Петрович. Коллежский советник Иван Петрович Шутихин, второй мой прадед, был смотрителем военного госпиталя с 1885 по 1907 год и умер всего на пять дней раньше Виктора Юлиановича, 3 августа 1908 года. Его брат Артемий, полковник, командир 12 туркестанского стрелкового полка, умер в 1914-м. Невероятно, но мы нашли их!

Осталось посетить братское захоронение русских солдат, погибших при обороне самаркандской цитадели в 1868 году. Зеравшанский поход, предпринятый генерал-губернатором фон Кауфманом, закончился поражением войск эмира Бухары. Русские заняли Самаркандскую крепость и двинулись дальше, оставив небольшой отряд больных и раненных. Среди них находился и известный художник-баталист Василий Верещагин, посвятивший Туркестану множество картин. Неожиданно на город напал отряд шахризябцев, пытаясь вернуть «Жемчужину Востока». Русские понесли большие потери, но цитадель не отдали.

Памятник, который мы искали, в царские времена стоял на братской могиле в центре зеленого сквера на Ургутском проспекте (улица Узбекистанская, теперь Кемаля Ататюрка). Каждую годовщину гибели воинов к нему после Божественной литургии в церкви Святого Георгия шел крестный ход, служили панихиду, военный губернатор произносил речь в память о погибших.

С тех пор прошло много лет, сменилось не одно правительство, изменились оценки исторических событий. Многие памятники разрушили в борьбе с тенями прошлого, но этот уцелел. Мемориал стоит над оврагом Силгарсай, вблизи которого находится Солдатское кладбище.

Мраморная мемориальная стела, лишенная части постамента, выглядит не так монументально, как на старых открытках, но все имена сохранились и надписи целы. Одна на старом славянском: «Больше сея любве никто не имать, да кто душу свою положит за други своя». Приятно удивили цветы у подножия памятника.

Татьяна ВАВИЛОВА,

г. Ташкент.

(Продолжение следует).