Буду помнить всю жизнь…

29 марта на сцене Государственного академического Большого театра имени А. Навои состоялся концерт, посвященный 120-летию со дня рождения Тамары Ханум – выдающейся танцовщицы, певицы, актрисы, одной из самых ярких фигур в истории искусства Узбекистана. Для нескольких поколений зрителей она стала символом преданности сцене, смелости художественного поиска и подлинного служения национальной культуре. Ее творчество не только вошло в золотой фонд отечественного искусства, но и прославило узбекскую песню и танец далеко за пределами страны.

В этот вечер зрители увидят танцевальные и вокальные номера из репертуара Тамары Ханум в исполнении ведущих коллективов и солистов. До начала концерта в фойе театра будет представлена экспозиция, посвященная ее жизни и творческому пути. Именно с разговора об этом юбилейном вечере началась моя беседа с Куркмасом Сагатовым – заслуженным педагогом Узбекистана, заслуженным деятелем искусств Узбекистана, народным артистом Республики Каракалпакстан, профессором Государственной академии хореографии Узбекистана, человеком, чья жизнь неразрывно связана с балетом, педагогикой и сценой.

Мы встретились в театре перед репетицией коллектива «Наставник», в составе которого выступают ветераны сцены, известные музыканты и молодые солисты ГАБТ. И очень скоро стало ясно: говорить о Тамаре Ханум только как о легенде прошлого невозможно. Для тех, кто посвятил жизнь искусству, она и сегодня остается живым ориентиром, мерой таланта, профессионализма и человеческой смелости.

– Именно Тамара Ханум, – говорит Куркмас Сагатов, – была одной из тех, кто стоял у истоков профессиональной балетной школы в Узбекистане. Ее фотографии и сегодня у меня в кабинете – как память и как напоминание. Нет возможности перечислить все сцены театров и открытых площадок, где выступала Тамара Ханум, в том числе и в годы Второй мировой войны, когда вдали гремели взрывы бомб. Капитан армии, она исполняла роли, пела, танцевала и своим талантом восхищала не только зрителей, но и критиков. Невозможно не вспомнить и первые площадки, где Тамарочка из Нового Маргелана Ферганской области, вдали от родителей, уже покоряла публику. Мы часто встречались на государственных экзаменах. Она объективно оценивала работу нашей хореографической школы, была довольна тем, какие мальчишки и девчонки приходят в искусство, и говорила, что у танцевального искусства есть будущее, и весьма достойное. Для меня была особенно дорога и ее высокая оценка моей работы как директора Ташкентской хореографической школы. Я счастлив, что мне довелось постоянно бывать на ее концертах. Она была неповторимой. Настоящий подвиг совершила эта женщина, дочь армянских родителей, сумевшая глубоко и профессионально освоить узбекскую вокальную и танцевальную культуру в то время, когда сам выход девушек на сцену нередко был сопряжен с опасностью. Трагична и судьба ее отца, Артема-ака, который, светлая ему память, был жестоко убит из-за вольнодумства дочери. И сегодня Тамара Ханум остается примером для всех, кто избрал путь певицы, танцовщицы, педагога. Пусть помнят: такой дар и такая судьба даются не каждому.

Мне тоже посчастливилось видеть Тамару Ханум не только на сцене. Особенно памятной осталась встреча в Ташкентском театрально-художественном институте имени А. Н. Островского, где мы, студенты факультета «актер театра и кино», пригласили ее в год юбилея – в 1966-м. Мы исполняли песни и танцы из ее репертуара, а она смотрела на нас с живым, искренним интересом, сама включалась в танец, подпевала, благодарила, раздаривала цветы из огромных букетов. В ту минуту особенно ясно чувствовалось, что перед нами человек огромного темперамента, щедрой души и редкой внутренней свободы.

Тогда же она много рассказывала о себе, трудном и необходимом пути в искусстве. Позднее эти воспоминания нашли отражение в ее книге «Буду помнить всю жизнь!». Она вспоминала, как в 1921–1922 годах уже работала актрисой в Ташкенте, затем училась в балетной труппе, танцевала в полупрофессиональных концертных коллективах, которыми руководили первые узбекские артисты Ятым Бабаджанов, Аброр Хидоятов и Али Ибрагимов. В 1924 году окончила Центральный техникум театрального искусства в Москве, впоследствии связанный с историей ГИТИСа. Ей всегда было дорого возвращаться в аудитории, напоминавшие молодость, время учебы, надежд и становления.

Особенно ярко она вспоминала Москву. В ее рассказах чувствовались не только энергия времени, но и природная артистичность.

«Солнце ярко сияло, озаряя нарядно одетых молодых и здоровых горожан Москвы. В этот день даже старые выглядели как-то моложе. Собрались мы все на Спиридоновке, где учились наши узбекские студенты. Тогда мы приехали на гастроли с этнографическим ансамблем, у нас был сильный хороший состав национального оркестра. И вот все готово, бубны и нагара. На большом нарядном грузовике выстроились карнаи, сурнаи. Сердце замирало от радости перед выступлением. Семь часов утра. Все в сборе. На мне был ярко-красный бархатный халат, новая тюбетейка, блестящие серьги, гремящие украшения. Все это создавало настроение, и мне было невтерпеж. И вот мы едем. По улицам звонко раздаются песни, звуки гармошки, где-то в кругу парни танцуют с девушками. Вот маленькие дети, а вот и физкультурники. Все пестро, все мелькает перед глазами. Чтобы хорошенько все разглядеть, я взобралась на кабину грузовика. Вдруг корнай и сурнаи заиграли мою любимую танцевальную мелодию, и прямо на кабине я стала танцевать. Мы остановились недалеко от Красной площади. Уже было видно, как проходят колонны через всю площадь… Снова грянули бубны, заревели корнай, и я, как вихрь, понеслась в танце… Незаметно для себя я на мгновение остановилась и вдруг, опять, спохватившись, начала с необыкновенной быстротой кружиться в чархе, от которого развевался широкий красный халат и по инерции кружил меня…», – вспоминала Тамара Ханум в своей книге.

После окончания учебы Тамара Петросян активно участвовала в становлении национального музыкального и балетного театра, работала в Коканде, Андижане, а затем – и это особенно важно – в Самарканде. Именно самаркандский период занимает в ее творческой биографии особое место.

В 1929-1934 годах Тамара Ханум была солисткой и одной из организаторов Узбекского музыкально-драматического театра в Самарканде, возглавляла танцевальную труппу, исполняла ведущие роли, участвовала в формировании сценической культуры нового времени. Для Самарканда это было время, когда вместе с другими мастерами она закладывала основы профессионального национального театра, работая танцовщицей, балетмейстером, педагогом-репетитором и создавая ту художественную среду, которая позднее дала свои плоды.

Именно на самаркандской земле особенно ощутим ее вклад в становление сценического искусства Узбекистана. Здесь ее талант проявлялся в организаторской, педагогической и постановочной работе. Не случайно Куркмас Сагатов особо выделяет именно этот период, считая его одним из ключевых в ее судьбе. По его убеждению, память о Тамаре Ханум в Самарканде заслуживает особого, живого и современного воплощения. Отсюда и родилась мысль, высказанная в нашей беседе, – о возможности создания в Самарканде крупного сценического проекта, посвященного великим именам узбекского искусства, условно – «Ритмы мира на Регистане». Эта идея возникла как естественное продолжение разговора о Тамаре Ханум – человеке, сумевшем соединить национальную почву и мировое звучание.

Когда беседа коснулась роли Самарканда в культурной жизни страны, я невольно вспомнила годы Международного музыкального фестиваля «Шарк тароналари», который мне довелось освещать с 1997 года, а позже участвовать в создании хроникально-документального фильма «Ритмы мира на Регистане». Почетным гостем тогда была внучка Тамары Ханум Алагез Салахова. В разговоре она тоже подчеркивала, что Самарканд, его сцены, его фестивальная атмосфера, его культурная память напрямую связаны с мечтой о пространстве, где были бы собраны и сохранены история песни, танца, оперного и балетного искусства Узбекистана.

Эту мысль поддерживала и известный американский хореограф, исследователь танцев Великого Шелкового пути Лаурел Грей, основатель компании Silk Road Dance. Для нее имя Тамары Ханум также связано с живой традицией и школой мастерства.

Певшая на 85 языках, выступавшая на сценах многих стран, остававшаяся верной своей земле и своему зрителю, Тамара Ханум была человеком, в котором редким образом соединились темперамент, профессиональная дисциплина, личное обаяние и педагогический дар. Она умела через искусство говорить о достоинстве, красоте и человеческом единстве.

На встречах Тамара Артемовна всегда рассказывала увлеченно, свободно, с живым блеском в глазах. В ее речи естественно звучали армянские, узбекские, азербайджанские слова, пословицы, стихи. Иногда она читала строки собственного сочинения. В этом тоже раскрывался ее характер – щедрый, открытый, по-настоящему творческий.

120-летие со дня рождения Тамары Ханум – повод еще раз задуматься о масштабе личности, которая стала частью культурной памяти страны. Для Самарканда ее имя имеет особое значение еще и потому, что именно здесь, на этой земле, одна из великих дочерей узбекской сцены не только выступала, но и созидала, учила, формировала художественную среду, без которой невозможно представить развитие национального театра и танца. И потому так важно, чтобы память о ней жила не только в музейных экспозициях, архивных фотографиях и юбилейных концертах, но и в сегодняшнем культурном движении, в новых постановках, в уважении к школе, в верности традиции, в стремлении молодежи идти к подлинному мастерству. Тамара Ханум принадлежит истории, но ее искусство по-прежнему обращено к будущему.

Флора ФАХРУТДИНОВА,

член Союза

театральных деятелей Узбекистана.