Миллиарды ущерба и тишина в ответах
В последние два года на официальном государственном портале gov.uz регулярно публикуются сообщения о выявленных фактах незаконной добычи песчано-гравийной смеси в Самаркандской области. И речь идет не о единичных эпизодах, а о системных нарушениях, фиксируемых экологическими службами.
Цифры, которые приводятся в этих публикациях, впечатляют. Так, в январе 2025 года в ходе рейдов в прибрежной зоне реки Карадарья (левое русло реки Зеравшан) был установлен ущерб природе в размере 118 миллиардов сумов, а на участке реки Зеравшан в Тайлякском районе – еще 708 миллиардов сумов. Осенью того же года в Акдарьинском районе зафиксировано нарушение с ущербом более 43 миллиардов сумов. В январе 2026 года в Пайарыкском районе, где действует мораторий на добычу нерудных материалов, выявлен факт незаконной добычи с ущербом свыше 422 миллиардов сумов.
Во всех случаях в официальных сообщениях подчеркивается, что материалы по выявленным фактам направляются в правоохранительные органы.
Параллельно с сообщениями о выявленных нарушениях продолжается и практика согласования работ по так называемой «расчистке русел». Так, Государственным центром экологической экспертизы при Комитете экологии и изменения климата выдано положительное заключение № 01-02/01-6239 от 18 декабря 2025 года на проект проведения работ по расчистке русла реки Карадарья в Иштыханском районе (МСГ «Дехканабад»). Ответственным экспертом по данному проекту указан Машарипов Нормурод Юсупович, заказчиком выступает ООО Zarafshon universal grand.
В документе прямо указано, что «рассматриваемый участок руслоочистительных работ не находится в зоне действия моратория». При этом каких-либо обоснований данного вывода, в том числе с точки зрения гидрологической связи Карадарьи с системой Зеравшана, в тексте заключения не приводится. Однако за три года действия карьера будет официально изъято 110 305 м³ ПГС (~204 тыс. тонн) ПГС, примерно 11-12 тысяч КамАЗов. Этот объем сопоставим с промышленной добычей и значительно выходит за рамки локальной руслоочистки.
Попытка проследить дальнейшую судьбу дел о незаконной добыче приводит к не менее показательной картине.
Инициативная общественная группа «Сохраним Самарканд» направила обращения в профильные ведомства с просьбой разъяснить, на какой стадии находятся громко озвученные дела с поимкой нарушителей моратория и какие суммы экологического ущерба реально взысканы в доход государства.
В ответе Комитета экологии и изменения климата Республики Узбекистан от 4 февраля 2026 года № 6/265, подписанном заместителем руководителя ведомства Ж. Казбековым, подтверждается, что экологическими органами выявляются нарушения, рассчитывается ущерб и при наличии признаков преступления материалы направляются в органы прокуратуры. При этом информация о ходе расследований и судебных разбирательств отнесена к компетенции других органов.
Ответ прокуратуры оказался еще более показательным. Письмом прокуратуры города Самарканда от 4 марта 2026 года № 4-65182/26, подписанным городским прокурором Б. И. Норматовым, было указано, что к обращению якобы не приложены сведения и материалы, подтверждающие факты незаконной добычи, и предложено направить обращение повторно. Хотя в самом заявлении были даны ссылки на новости о правонарушениях, а к обращению были приложены сканы с официального сайта Госкомэкологии. Таким образом, по существу поставленные вопросы – о возбуждении уголовных дел, стадии их рассмотрения, наличии судебных решений и суммах реально взысканного ущерба – остались без ответа.
Складывается парадоксальная ситуация. Государственные органы официально сообщают о причинении природе ущерба на сотни миллиардов сумов, подтверждают передачу материалов в правоохранительные органы, однако информация о том, какие меры приняты по этим фактам, какова судьба дел и сколько средств реально возвращено государству, остается закрытой для общества.
Между тем речь идет не только о правоприменительной практике, но и о доверии к системе экологического контроля. Прозрачность в вопросах расследования экологических правонарушений и возмещения ущерба – ключевой фактор эффективности государственной политики в этой сфере.
И сегодня остается открытым главный вопрос: сколько из этих миллиардов действительно взыскано и поступило в бюджет – и где именно на этом пути возникает разрыв между выявлением нарушения и реальным возмещением ущерба? Ведь по логике, если бы с нарушителей были взысканы подобные суммы, какие указываются в новостях, то было бы меньше желающих пренебрегать законом и Постановлением Президента.
Анастасия ПАВЛЕНКО.
Фото автора.
