Дом, который спасли мастера

В Самарканде есть дома, которые не бросаются в глаза. У них глухие фасады, покрытые глино-саманной штукатуркой, узкие айваны. Но именно в таких домах под слоями ганча, резьбы и потемневшего дерева хранится подлинная история города. Дом Аббасхона Баззоза, построенный в 1872 году на улице Али Кушчи, – один из них.

Архитектурный облик дома Аббасхона Баззоза стал результатом синтеза традиций и личных вкусов его владельца – купца, торговавшего мануфактурой и имевшего международные деловые связи с Турцией, Китаем, Ираном и Афганистаном. Это влияние прослеживается в декоративном решении интерьеров, а также в структуре жилого пространства. Исключительное внимание в оформлении уделено художественной составляющей. Резные элементы, орнаментальные композиции, богатая лепнина и настенная роспись отражают богатство самаркандской школы и делают дом уникальным в своем роде. Вся декоративная программа отличается цельностью и подлинной самобытностью, представляя собой ценнейшее свидетельство художественного вкуса конца XIX века.

По семейному преданию, дом возводился специально для будущей невестки Гульсумхон – правнучки муршида тариката Накшбандия–Муджаддидия Мавлоно Мир Мухаммада Ибрагим Ходжа Самарканди. Уже этот факт придавал постройке особый статус: к дому с самого начала относились как к пространству чести, достоинства и преемственности поколений. Над его созданием работали признанные мастера своего времени – усто Камариддин, усто Кули Джалилов, усто Шариф, чьи имена сегодня вписаны в историю самаркандских ремесленных школ.

Пространство для жизни и красоты

Дом двухэтажный, вытянутый вдоль северной стороны узкого квартала – типичное решение для исторической застройки Самарканда. Первый этаж служил хозяйственным целям – здесь располагались кухня и подсобные помещения. Вся жилая и парадная часть располагалась наверху, вдоль айвана высотой более четырех метров.

Сохранившийся узкий айван, вероятно, выполнял функцию крытой галереи. Его фасад украшен характерным кирпичным карнизом, выполненным кладкой «дандона», а западная стена оформлена арками с ганчевой резьбой в технике «кырма», где углубления заполнялись массой другого оттенка. Одна из колонн айвана выделяется особенно: фигурная подбалка с выразительным выносом указывает на поворот конструкции и свидетельствует о существовании второго, более просторного айвана, ныне утраченного.

Между айваном и главным залом расположено помещение дахлиза – традиционное входное пространство. Оно лишено пышного декора, но именно здесь чувствуется строгость и продуманность архитектуры: глубокие вертикальные ниши с арочным завершением, деревянный потолок из узких разноцветных досок и двери багдоди с наддверными проемами – табадонами, заполненными ажурными ганчевыми решетками-панджара.

Мехмонхона – сердце дома

Главное помещение дома – мехмонхона – занимает особое место. При размерах 9х4,5 метра и высоте потолка 4,2 метра она поражает насыщенностью и цельностью декоративного решения. В нижней части стен тянется изора – декоративная панель, расчлененная на квадраты с изображениями ваз с цветами, мотивом, характерным для традиционных жилых интерьеров Узбекистана конца XIX века.

Северная стена организована как сложная композиция ниш. Центральное место занимает токча – система фигурных ячеек с цветной окраской и ажурным обрамлением. По сторонам – глубокие арочные ниши, заполненные ганчевыми сталактитами-мукарнасами. Завершает композицию ганчевое панно с изображением вазы и дерева, над которым размещено каллиграфическое поле – китоба.

Южная стена раскрыта оконными проемами – дарича, над которыми расположены световые табадоны с ганчевыми панджара. Западная стена акцентирована центральной нишей с многоярусным мукарнасом и токчой, дополненной декоративными касоманами. Потолок мехмонхоны – полихромный, с одиннадцатью балками, что соответствует традиционным канонам и подчеркивает статусность пространства.

Дом на грани утраты

К началу XXI века дом оказался в аварийном состоянии. Глухой фасад утратил слои наружной штукатурки, что привело к обнажению деревянных и кирпичных конструкций. Особенно сильно пострадала кровля в юго-западном углу, где произошли значительные изменения конструктивных элементов. Внутри здания в этом месте полностью осыпалась штукатурка, в результате чего стали видны вертикальные несущие балки. В некоторых участках кладки отсутствовали сырцовые кирпичи, что привело к образованию сквозных отверстий и проникновению атмосферных осадков внутрь, усугубивших разрушение декоративной отделки. Ниши в стенах были деформированы и требовали срочного ремонта. 

Айван дома находился в аварийном состоянии: балочный потолок был частично обуглен, что свидетельствовало о возможном воздействии огня. Восточная часть навеса отсутствовала, в результате чего помост оказался деформированным под воздействием атмосферных осадков. Потолочное перекрытие над дахлизом дало провисание, а стены в нишах имели сквозные отверстия, что серьезно угрожало конструктивной устойчивости здания. Нарушения системы водоотведения и наличие открытых проемов усиливали процессы разрушения и ускоряли утрату декоративных и конструктивных элементов.

Когда архивы заменили проект

Реставрация дома Аббасхона Баззоза стала редким примером восстановления без формальной проектной документации, но с опорой на архивные материалы, семейные фотографии и, главное, – знания мастеров. Такой подход полностью соответствует принципам минимального вмешательства и сохранения подлинности, сформулированным в Венецианской хартии ICOMOS 1964 года, а также положениям Конвенции ЮНЕСКО 2003 года о сохранении нематериального культурного наследия, подчеркивающей ключевую роль носителей традиционного знания.

Центральными фигурами проекта стали мастера самаркандской школы. Насрулло Сохибназаров, представитель восьмого поколения династии уймакоров, восстановил двери, колонны и резные элементы, используя древесину ореха, карагача и чинара, выдержанную не менее года. За его плечами – работа на ансамблях Регистана, Шахи-зинда, Гур-Эмира, Биби-ханум и десятках других памятников Центральной Азии.

Резьбу по ганчу возглавил Амриддин Нажмиев, представитель самаркандской школы, профессиональная линия которого восходит к народному художнику Ширину Мурадову. Его работа основана исключительно на ручных техниках, без применения механических средств, что позволило органично воссоздать утраченные фрагменты декора без стилистического разрыва.

Ганчевые панели были укреплены изнутри, лепнина восстановлена по аналогии с сохранившимися элементами, деревянные конструкции усилены скрытыми соединениями, кровля и айван собраны заново с сохранением традиционной системы балок. Все работы велись с уважением к исторической материи и без навязывания современного визуального языка.

Реставрация дома Аббасхона Баззоза показала, что сохранение наследия возможно не только через масштабные проекты, но и через ремесленное сотворчество – диалог между мастером, домом и историей. В условиях, когда тысячи старинных домов Самарканда остаются без системной защиты, именно такой подход может стать реальным и жизнеспособным инструментом сохранения города, помочь сделать наследие живым и понятным для людей сегодня.

Фотима ХУДАЙКУЛОВА,

научный сотрудник Международного исследовательского института «Шелковый путь».

Фото автора.