Самарканд-2045: план развития или проверка на зрелость?

Самарканду предлагают заглянуть в 2045 год. Проект постановления Кабинета Министров об утверждении генерального плана Самарканда, выставленный для обсуждения на regulation.adliya.uz, обещает городу расширение территории, рост населения до 1,2 миллиона человек, новые дороги, зеленый пояс и современные правила застройки. Но за этими цифрами стоит главный вопрос: будет ли будущий Самарканд городом продуманного и устойчивого развития – с защитой воздуха и воды, зеленых насаждений, исторической среды, поливных земель и прав жителей – или очередной схемой, где судьба города решается раньше, чем общество успевает понять последствия?

Редакция «Самаркандского вестника» возвращается к теме Генплана не впервые. Как писали в «СВ» еще в 2018 году в материале «Самарканду нужен генплан!», отсутствие стратегического документа уже тогда связывалось с хаосом точечной застройки, давлением на исторические зоны и необходимостью выработать не только механизм охраны наследия, но и общую концепцию развития города.

С тех пор на страницах газеты регулярно поднимались вопросы хаотичной застройки, состояния водных коллекторов, дренажа, зеленых зон, зон ЮНЕСКО, археологического наследия, исторических махаллей и участия общественности. Сегодня, когда проект Генплана до 2045 года вынесен на обсуждение, важно проверить: стал ли он ответом на эти многолетние вопросы или только новой рамкой, в которой самые чувствительные темы снова отложены на потом?

Упрощенный формат

Увы, в представленном на сайте виде проект Генплана Самарканда до 2045 года явно недостаточен для города такого статуса и сложности. Это скорее рамочный документ нового типа, разработанный по модели «упрощенного генплана» (как в Ташкенте), чем полноценный раскрытый градостроительный план, по которому общество может оценить реальные последствия.

Упрощенный формат допустим согласно пункту 4 Постановления Президента № ПП-299 от 11 сентября 2023 года, он выполняется по заданию Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства. При этом территории населенных пунктов делятся на зоны консервации, реконструкции и реновации. Однако эта «упрощенность» не отменяет требований Градостроительного кодекса, где главное условие – формирование благоприятной среды жизнедеятельности граждан.

Что в проекте можно считать плюсом?

Плюсом проекта можно считать появление единой рамки развития города до 2045 года. Для Самарканда давно необходим документ, который связывает жилье, транспорт, зеленые зоны, инфраструктуру, историческую среду и будущие границы города не по отдельным проектам, а в общей системе.

Положительным является и введение зонирования: консервация, реконструкция, реновация, а также функциональные зоны. Само по себе это правильно: город не может развиваться по принципу «где появилось место – там построили». Особенно важно, что в самаркандском проекте, в отличие от обычной универсальной схемы, выделена историческая территория города.

Еще один важный инструмент – регулирующие коэффициенты: отношение общей площади здания к участку и отношение площади застройки к участку. В проекте это до 80 процентов. Для сравнения: в Генплане Ташкента аналогичный показатель в общих положениях установлен в диапазоне до 95 процентов. Однако важен не только максимум, а то, где именно такие коэффициенты будут применяться. Потенциально применение данного инструмента может стать механизмом против хаотичной застройки без рекреационных зон и парковок, но только при одном условии: если показатели будут опубликованы по каждому участку и их соблюдение будет обеспечиваться на практике. Последнее условие с каждым годом исполняется все сложнее.

Также важно, что проект привязывает строительство к мастер-планам, проектам детальной планировки и проектам застройки.

Плюсом можно назвать и зеленую повестку: заявлены дополнительные зеленые зоны и зеленый пояс. Это крайне актуальное направление, особенно для Самарканда, где жара, пыль, плотность застройки, транспорт и потеря арычной системы напрямую влияют на  микроклимат и качество жизни.

Наконец, важно, что проект упоминает ЮНЕСКО и оценку воздействия. Сам факт, что исторический центр и охранная зона упомянуты в документе, имеет значение. Но для Самарканда это далеко не полноценный механизм защиты. Ниже обозначим почему

Отдельного внимания заслуживает заявка на открытые данные и GIS-платформу. Если карты действительно будут опубликованы в полном виде, а не в низком разрешении непонятной иллюстрации, это даст обществу возможность контроля.

Кстати, сегодня попытка наложить карту проектных функциональных зон (размещено на samvilqurilish.uz) на спутниковую подложку Google Earth уже ясно показывает, что речь идет не просто о развитии существующего Самарканда, а о масштабном территориальном переформатировании города и пригородов. В проектный контур попадают поля, сады, поселки, транспортные коридоры, водные и зеленые территории. Значит, общественности нужны не картинки, а официальные геопривязанные слои: границы, дороги, зоны реновации, водоохранные зоны, буферная зона ЮНЕСКО, охранные зоны памятников, археология и высотные ограничения. Но дождемся ли мы, представители общественности, этого, – вопрос риторический.

Что требует явной доработки?

Главная проблема проекта – он пока не раскрывает все обязательные требования статьи 10 Градостроительного кодекса. В этой статье прямо перечислены основные требования к градостроительной деятельности: защита территорий от чрезвычайных ситуаций, соблюдение экологической безопасности, противопожарных и санитарных правил, требований водоохранных зон, защитных зон объектов инженерной и транспортной инфраструктуры, сохранение объектов культурного наследия и охраняемых природных территорий, обеспечение населенных пунктов инженерной, транспортной, социальной, рекреационной инфраструктурой, доступность для лиц с инвалидностью и участие граждан в обсуждении и принятии решений.

И самый явный пробел – вода. В проекте нет самостоятельного раздела о водных источниках, каналах, арыках, коллекторах, дренажной и ливневой системе, водоохранных зонах и зонах санитарной охраны источников питьевого водоснабжения. Для Самарканда, который задыхается летом и тонет во время осадков, это далеко не второстепенный вопрос. Вода здесь связана с исторической планировкой, зелеными зонами, санитарией, подтоплениями, устойчивостью махаллей и будущей возможностью города выдержать рост до 1,2 миллиона человек.

Как отметил в прошлогоднем интервью «СВ» эксперт по архитектуре и градостроительству Йенс Йордан, в Самарканде, в первую очередь, могут и должны быть восстановлены открытые водные каналы Сиабча, Чашма, Обимашад, ранее убранные в подземные трубы. Эта мысль напрямую связана с Генпланом: без карты воды, арыков, каналов и дренажа невозможно понять, как город будет развиваться экологически устойчиво.

Второй критический блок – культурное наследие. Согласно статье 54 Градостроительного кодекса, при разработке генерального плана населенного пункта, на территории которого имеются объекты культурного наследия, учитываются историко-архитектурный план населенного пункта и зоны охраны объектов культурного наследия. В самаркандском проекте это должно быть не общей фразой, а отдельным пакетом карт: объект Всемирного наследия, буферная зона, исторические махалли, археологические слои, визуальные коридоры, высотные ограничения, режимы строительства и реконструкции.

По словам нашего постоянного эксперта, кандидата архитектуры Р. Авазова, Самарканд нельзя рассматривать как набор отдельных памятников просто потому, что город вошел в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в качестве градостроительного объекта – «перекрестка культур». В публикациях «СВ» 2018-2020 годов Р. Авазов предупреждал, что город стремительно теряет не только здания, но и целостную историческую пространственную среду: фоновую застройку, масштаб улиц, традиционные кварталы, связи между античным, темуридским, колониальным и современным городом.

Эта позиция особенно важна при оценке зон реновации. Если малоэтажная ткань автоматически рассматривается как резерв для новой многоэтажной застройки, то Самарканд может потерять не аварийные дома, а саму ткань исторического города. Реновация не должна означать исключительно снос, как это сейчас происходит «за линией». Она может и должна включать сейсмоусиление, инженерное обновление, реставрацию, адаптацию, благоустройство и сохранение махаллинской структуры.

Хочу напомнить, что в настоящее время специальный закон «О градостроительной реновации» пока обсуждается депутатами Олий Мажлиса и не является действующим законом. Следовательно, отнесение территории к зоне реновации в проекте Генплана не может рассматриваться как юридическое основание для сноса, переселения или передачи участка под застройку.

По словам Р. Авазова, высказанным в публикациях «СВ» о цитадели Амира Темура, историко-градостроительная ценность Самарканда состоит в его многослойной планировочной структуре. К примеру, на территории бывшей цитадели в результате строительства были утрачены фрагменты древнего города, нарушены панорама, силуэт и характерные соотношения высот. Это прямой аргумент в пользу того, что Генплан должен содержать карты археологических зон, панорам и высотных ограничений.

Опять ЮНЕСКО и экология

Самарканд, повторимся, включен в Список всемирного наследия как объект «Самарканд – перекресток культур». В описании ЮНЕСКО подчеркивается значение Афрасиаба, темуридского города, исторических кварталов, традиционных домов с внутренними дворами, а также Регистана, Биби-ханым, Шахи-Зинды, Гур-Эмира и обсерватории Улугбека.

Комитет всемирного наследия в решении 47 COM 7B.91 просит Узбекистан продолжать готовить оценки воздействия на наследие для всех крупных проектов консервации или развития и направлять детальную проектную документацию в Центр всемирного наследия для рассмотрения. Поэтому формулировка проекта Генплана о согласовании только с Национальной комиссией по делам ЮНЕСКО выглядит крайне недостаточной. Нужна полноценная процедура оценки воздействия на наследие по методологии UNESCO/ICOMOS и направление материалов в Центр всемирного наследия до принятия необратимых решений. Иначе это будет выглядеть как игнорирование международных обязательств.

В опубликованном проекте не раскрыта стратегическая экологическая оценка. Между тем Закон № ЗРУ-1036 от 24 февраля 2025 года «Об экологической экспертизе, оценке воздействия на окружающую среду и стратегической экологической оценке» относит к объектам СЭО проекты документов стратегического планирования. Сам закон предусматривает экологический доклад и оценку его качества. Для Генплана Самарканда это принципиально: документ влияет на расширение города, дороги, зеленый пояс, реновацию, водоснабжение, канализацию, транспорт, отходы, ливневку и дренаж.

Расширение города

Вызывает немало вопросов само расширение территории города, указанного в проекте постановления. Увеличение с 11 272 до 28 415 гектаров – это огромный территориальный сдвиг. Всем интересно, какие районы, махалли, сельхозземли, сады, кладбища, водные объекты, охранные зоны и землепользователи попадают в новую границу. Без этого невозможно оценить социальные, экологические и правовые последствия.

Сравнение спутниковых снимков 2008, 2019, 2024 и 2026 годов показывает, что Самарканд за последние полтора десятилетия активно расширялся. Город постепенно поглощал пригородные поселки, сельхозугодья, и прежние разрывы между городской и сельской тканью сокращались. И это особенно тревожно, когда звучат вопросы продовольственной безопасности, дефицита воды и нехватки кормовой базы для животноводства.

Согласно статье 44 Земельного кодекса, к орошаемым землям относятся земли, пригодные для сельскохозяйственного использования и полива, где имеется оросительная сеть, связанная с источником орошения. Согласно статье 44-1, орошаемые земли подлежат особой охране, а их перевод в другую категорию допускается в исключительных случаях с учетом почвенно-мелиоративных и экономических условий, степени водообеспеченности, наличия водных ресурсов и лимитов.

Поэтому Самарканд не может развиваться так, будто земля вокруг него является свободным строительным резервом. В условиях нарастающего водного дефицита поливная земля становится стратегическим ресурсом. Потеря таких территорий означает не только изменение пейзажа на спутниковой карте, но и сокращение пространства, где выращиваются продукты питания, корма, где зеленый пояс поддерживает климатическую устойчивость города.

Проект Генплана должен быть дополнен аграрно-водным балансом: сколько орошаемых земель сохраняется, сколько переводится под городские нужды, какие источники воды будут использоваться, как изменится нагрузка на ирригационную сеть и какие меры предусмотрены для защиты продовольственной безопасности.

Инфраструктура: развитие или риск?

Планируемые в проекте Генплана 837 км новых дорог и расширение 160 км существующих дорог требуют отдельного анализа. Без точных трассировок невозможно понять, что будет с историческими кварталами, зелеными зонами, арыками, кладбищами, буферной зоной ЮНЕСКО и жилыми махаллями.

Транспортный каркас может быть как инструментом развития, так и разрушения городской ткани. О проблемах дорог немало писал Рахим Авазов, а Йенс Йордан приводил пример расширения улицы Пенджикентской как одной из самых неудачных градостроительных инициатив последних десятилетий. По его словам, расширение дороги в историческом центре резко увеличило транзитный трафик и показало отсутствие понимания ценности старого города как объекта Всемирного наследия. Этот опыт важно учитывать при оценке любых новых магистралей в проекте Генплана.

В «упрощенном» проекте нет достаточных расчетов по воде, канализации, очистным сооружениям, ливневке, электроснабжению, газу, теплу, школам, детсадам, больницам, поликлиникам, пожарным депо и общественным пространствам. При прогнозе 1,2 миллиона жителей подобное упущение чревато серьезными последствиями социального характера и превращения переуплотненного многоэтажками города в многоэтажные трущобы, как это было в Гонконге.

Еще один чувствительный момент – доступность инфраструктуры для лиц с инвалидностью и безопасность. Статья 10 Градостроительного кодекса прямо требует беспрепятственного доступа лиц с инвалидностью к объектам социальной инфраструктуры, но в представленном проекте этот вопрос даже не упоминается. Слабо раскрыты сейсмические, пожарные, санитарные, техногенные и прочие риски.

Не просто «довести до сведения»

Наконец, наболевшим вопросом является общественное участие в градостроительной и любой другой деятельности властей и бизнес-структур. В проекте постановления КабМина имеется фраза «доведение до общественности» и освещение в СМИ, но этого мало. Согласно статьям 36 и 38 Градостроительного кодекса, граждане, органы самоуправления граждан, ННО и СМИ являются субъектами общественного контроля в градостроительной деятельности, имеют право на достоверную и своевременную информацию о генеральных планах, а общественное обсуждение генпланов проводится для оценки соответствия градостроительной документации интересам физических и юридических лиц, общества и государства.

Напомню, что Узбекистан в 2025 году присоединился к Орхусской конвенции о доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды. Значит, для такого Генплана нужны не публикации пресс-служб, а реальные слушания, карты, сроки подачи замечаний, протоколы, таблица учета предложений и мотивированные ответы на поставленные вопросы. Хорошим примером для подобного процесса могут служить обсуждения транспортного мастер-плана, который готовила российская транспортная компания SIMETRA, и план «Зеленые города» в Самарканде в рамках экологической программы ЕБРР.

Какой Генплан нужен Самарканду?

Проект Генплана Самарканда нужен и содержит важные современные инструменты: зонирование, GIS, открытые данные, коэффициенты плотности, зеленый пояс, транспортную стратегию и привязку строительства к последующим планировочным документам. Но в нынешнем виде он больше похож на рамочную схему намерений, чем на достаточный документ общественного контроля.

Для Самарканда как города Всемирного наследия необходим не упрощенный, а усиленный вариант Генплана: с картами водоохранных зон, водных источников, арыков, коллекторов и ливневой системы; с картами охранных зон культурного наследия, буферной зоны ЮНЕСКО, археологических территорий, визуальных коридоров и высотных ограничений; с трассировками новых дорог; с перечнем зон реновации; с расчетами инженерной и социальной инфраструктуры; с аграрно-водным балансом; со стратегической экологической оценкой и реальным общественным обсуждением.

Самарканду нужен Генплан – но не такой, который просто узаконит уже сложившееся расползание города, а такой, который поможет сохранить воду, землю, память, масштаб и достоинство места.

Анастасия ПАВЛЕНКО.