Шухрат СИРОЖИДДИНОВ: «Настоящее богатство скрыто в рукописях»
При встрече с теми, кто свой жизненный путь начал и продолжает с филологией, живым словом, задаю обычно вопрос: «Как получилось, что выбрали себе трудный, но такой фантастический путь словесности? Есть множество профессий, которыми интересуются с детства, но кто и что натолкнули на этот выбор: семья, школа, педагоги или нечто свыше?» Ответ на этот вопрос мы постарались услышать из уст ректора Ташкентского государственного университета узбекского языка и литературы имени Алишера Навои Шухрата СИРОЖИДДИНОВА.
В этом году исполняется десять лет со дня создания Ташкентского государственного университета узбекского языка и литературы имени Алишера Навои. Все эти годы университет возглавляет Шухрат Самариддинович Сирожиддинов – академик, доктор филологических наук, профессор, известный исследователь узбекской классической литературы, текстологии, религиоведения и теории перевода.
В разные годы он работал в Самаркандском государственном университете, был первым проректором Узбекского государственного университета мировых языков, ректором Самаркандского государственного института иностранных языков, возглавлял Национальный университет Узбекистана имени Мирзо Улугбека. Он автор многочисленных научных статей, монографий, учебников и учебных пособий.
Но разговор наш начался не с должностей и научных званий, а с воспоминаний об отцовском доме, заполненном книгами.
Литературный дом
– Жизненный путь человека складывается не только из его собственных стремлений и усилий, – рассказывает Шухрат Самариддинович. – Большое значение имеют люди, которые в нужный момент становятся источником вдохновения, дают совет, поддерживают, помогают найти свое направление. В моей жизни первым человеком, пробудившим любовь к литературе и открывшим дорогу к науке, был отец – Самариддин Сирожиддинов.
Самариддин Сирожиддинов начинал трудовую деятельность учителем, затем работал в журналистике. Его ранняя профессиональная жизнь была связана с Каттакурганом и городской газетой «Зарафшон». Позднее благодаря литературным способностям и преданности профессии его пригласили в Самаркандскую областную газету «Ленин йўли», ныне тоже носящей название «Зарафшон». Здесь он работал ответственным секретарем.
Когда Шухрату был всего год, семья переехала в Самарканд.
– Отец прекрасно знал литературу, писал стихи, сочинял газели. Эта традиция шла от наших предков, получивших образование в медресе, знавших классическую литературу и староузбекскую письменность, умевших читать древние рукописи в оригинале.
В семье хранились старинные книги и рукописи. Отец показывал их ученым, общался со специалистами кафедры истории литературы Самаркандского государственного университета, которую тогда возглавлял Вахид Абдуллаев.
Рукописи изучали академики Вохид Абдуллаев и Батирхон Валиходжаев, литературовед Рахмонкул Орзибеков и другие исследователи, оставившие заметный след в истории узбекского литературоведения.
Шухрат в то время был ребенком. Он приносил гостям чай, оставался рядом со взрослыми и слушал их разговоры.
– Для этих людей литература была не просто профессией. Она была частью жизни. Я постоянно находился в этой атмосфере и постепенно впитывал ее, – вспоминал Ш. Сирожиддинов.
В 1970 году Самариддин Сирожиддинов возглавил Самаркандское отделение Союза писателей. Ему пришлось оставить повседневную журналистскую работу и полностью погрузиться в литературную среду.
Дом Сирожиддиновых всегда был открыт для людей искусства. Из Ташкента в Самарканд приезжали Комил Яшин, Уйгун и другие известные писатели и поэты.
– Хорошо помню Абдуллу Арипова, тогда еще молодого поэта, – рассказывает Шухрат Самариддинович. – Он постоянно носил тюбетейку. Запомнились Куддус Мухаммади, Хайдар Мухаммад. Хайдар Мухаммад разговаривал со мной, и эти беседы остались в памяти. Одним из близких друзей отца был литературовед Махмуд Саади, также уроженец Самарканда. Приезжая в город, он часто останавливался у нас.
Заветная комната с книгами
В доме была комната, почти полностью занятая книгами. Здесь хранились произведения мировой и узбекской литературы, классические труды, редкие издания. Комната была настолько тесной, что в ней едва помещалась кровать. Вместо письменного стола отец использовал небольшой столик, на котором стояла печатная машинка. Именно здесь проходили долгие беседы с литераторами. Они начинались вечером и нередко продолжались до глубокой ночи.
– Со временем я прочитал почти все книги домашней библиотеки, – вспоминает Шухрат Сирожиддинов. – Мог часами сидеть над книгами и ничего вокруг не замечать. Отец видел мое стремление к знаниям и, вероятно, уже тогда понял, что литература станет главным направлением моей жизни. Он старался знакомить меня с писателями и поэтами. Особенно запомнились встречи с Худайберди Тухтабоевым, который часто приезжал в Самарканд и порой по несколько дней гостил в семье.
По словам Ш. Сирожиддинова, материалы и рассказы его отца были использованы при создании произведения Х. Тухтабаева «Қасоскорнинг олтин боши» («Золотая голова мстителя»). Самариддин Сирожиддинов вместе с Наимом Норкуловым написали статью «Намоз ким эди?» («Кем был Намаз?») о народном герое Намазе Пиримкул угли. Эта публикация заинтересовала писателя и помогла ему в работе над книгой.
Так книги, рукописи, газетные статьи и разговоры взрослых постепенно становились для ребенка привычным миром.
Первые стихи и первые отказы
Писать Шухрат начал в пятом-шестом классах – сначала стихи и небольшие рассказы.
– Мне хотелось самому выражать свои мысли, создавать маленькие очерки. Я отправлял их в популярные детские журналы «Гунча», «Гулхан», в газету «Ленин учкуни». Получал письма с ответами: написано хорошо, но из-за большого количества материалов опубликовать работу нет возможности.
Свои тексты школьник посылал и в областную газету «Ленин йўли». Делал это тайком от отца, полагая, что тот обрадуется, увидев работу сына в газете.
Но публикаций не было. Позднее Шухрат узнал причину. Отец, занимавший должность ответственного секретаря редакции, не хотел использовать свое положение и, более того, вовсе не стремился направлять сына в журналистику. Много лет проработав в редакции, он хорошо знал цену этой профессии – огромную ответственность, постоянное напряжение, необходимость выдерживать высокий рабочий ритм.
– Не каждый сможет выдержать такую работу. Это очень тяжелый путь, – говорил он сыну.
В девятом и десятом классах их разговоры о будущем стали особенно частыми и серьезными. Однажды отец спросил:
– Кем ты хочешь стать?
– Я хочу быть поэтом, но мои стихи нигде не печатают. Думал о журналистике, но и статьи не находят места в газетах, – ответил Шухрат.
Отец улыбнулся и произнес слова, которые определили дальнейшую жизнь сына:
– Ты должен стать ученым. Если станешь настоящим ученым, сможешь заниматься и поэзией, и журналистикой, если захочешь. Но поэт и журналист не всегда становятся учеными.
Он добавил:
– Мы еще не изучили даже сотую часть истории нашей литературы. Все, что известно сегодня, – лишь малая часть огромного наследия. Настоящее богатство скрыто в рукописях, которые еще ждут своих исследователей. Ты должен изучать рукописи. В них хранится подлинная история.
Буквы, которые открывал отец
Отец начал обучать сына староузбекской письменности. Вечерами они садились рядом, и Самариддин Сирожиддинов терпеливо объяснял начертание каждой буквы, учил читать старые тексты и понимать их смысл. Это оказалось не просто домашним занятием. Отец словно готовил сына к будущей профессии, хотя тогда еще никто не мог знать, каким будет его научный путь.
После школы Ш. Сирожиддинов поступил на восточный факультет Ташкентского государственного университета, на отделение иранской филологии. Здесь он изучал персидский язык. Среди его педагогов был Шоислом Шомухамедов – один из крупнейших востоковедов своего времени, позднее ставший проректором университета по научной работе.
На третьем курсе Шухрат выбрал его руководителем своей курсовой работы.
– Он спросил: «Что вы хотите исследовать?» Я рассказал о задумке. Он ответил: «Хорошо, попробуйте». С этого момента началось наше тесное общение. Шоислом Шомухамедов внимательно читал мои исследования. Если все было в порядке, коротко говорил: «Хорошо» – и ставил подпись.
Молодой студент еще не понимал, что опытный ученый наблюдает за его работой, оценивает способности, отношение к источникам и научную дисциплину. На пятом курсе, когда распределяли научных руководителей, Шухрат увидел в списке имя Ш. Шомухамедова. Это было решение самого ученого.
Первая научная работа
В домашней библиотеке Сирожиддиновых хранились книги местных поэтов, связанных с литературной средой Каттакургана. Отец постоянно напоминал: эти издания необходимо изучать, потому что в них сохраняется история целой литературной среды.
Шухрат рассказал о семейной коллекции своему научному руководителю.
– Может быть, эта тема станет вашей дипломной работой? – предложил Ш. Шомухамедов.
Так для исследования было выбрано творчество каттакурганского поэта Очилдимурода Мирий. Эта работа стала первой серьезной научной попыткой Шухрата Сирожиддинова и первым самостоятельным шагом в литературоведении.
После окончания университета он собирался поступать в аспирантуру и продолжать научную работу. Но жизнь распорядилась иначе…
Флора ФАХРУТДИНОВА
специально для «Самаркандского вестника»,
г. Ташкент.
Окончание следует.
