Самарканд тонет не от дождя

Самарканд снова плывет. И это уже давно не «аномалия» и не неожиданный удар стихии, а закономерный итог того, как власти города, соответствующие организации, строительные компании, а также само население обходились с системой водоотведения.

Удобнее всего сказать, что был сильный, «аномальный» дождь. Но метеосводки (pogodaiklimat.ru и другие) показывают, что март 2026 года в Самарканде даже не дотянул до климатической нормы по осадкам: выпало 65 мм при норме 73 мм, то есть 89 процентов. Апрель действительно оказался чуть влажнее: 90 мм при норме 63 мм, или 142 процента от обычного значения. Месячная норма выпала за несколько дождливых дней. Для исправной водоотводной системы это хорошее испытание, с которым она должна была справиться. Однако для города с зауженными и закатанными в трубы меньшего пропускного диаметра арыками, забитыми мусором решетками, перекрытыми древними руслами и коллекторами, которые чистят уже под дождем, это становится коммунальной аварией.

Дождь, мусор и хокимият

Вчера, 1 мая, в Самарканде опять был дождь, местами град. На своем Телеграм-канале пресс-служба хокимията г. Самарканда сообщила, что в городе из-за сильных осадков принимаются меры по предупреждению подтоплений и селевой опасности, дренажные и водоотводные системы взяты под контроль, в проблемных местах работают спецтехника и рабочие группы. Затем хоким города Фазлиддин Умаров вместе с ответственными лицами выехал в махаллю «Хунармандлар», где осмотрел пострадавшие дома и поручил оказать помощь жителям.

Но фотографии и видео с места говорят жестче любого отчета. На них видно, как люди в спецодежде стоят по колено в воде, вручную открывая решетки, прочищая арыки ломами, лопатами, вытаскивают мусор из ливневок уже тогда, когда вода пошла по дорогам и тротуарам. Именно поэтому комментарии жителей под официальной публикацией звучат с упреком. Жители пишут о забитых арыках у вокзала, о мусоре от прохожих, торговых точек, аптек и учреждений, а главное – спрашивают, почему водостоки чистят не до дождя, а уже во время подтопления. Однако есть и другой вопрос: кто должен организовать систему утилизации бытовых отходов так, чтобы арык не превращался в стихийную мусорную канаву? В городе опять исчезли «мусорные» домики, когда-то приобретенные на кредитные средства Французского агентства развития, которые, кстати, мы сейчас возвращаем. А куда бросать горожанам мусор, до сих пор нет стабильной информации.

Документы были, но…

Проблема повторяется не первый год. Еще в 2016 году поднимался вопрос затопления перекрестка Регистанской и Дагбитской улиц. В марте 2019-го, после сильных дождей, городские власти сообщали о 14 обращениях из-за попадания воды в дома. Тогда же говорилось о самовольных постройках у арыков, засыпанных водных путях и зданиях над коллекторами. В 2020 году ситуация повторилась: арыки, коллекторы и дренажные сети снова не выдержали дождей, в махалле «Устозлар» пострадали 20-25 домов.

Тогда в очередной раз был создан оперативный штаб с участием служб ЧС, внутренних дел, пожарной безопасности, благоустройства, «Сувокова» и других структур. И уже тогда прямо говорилось о причинах: самовольные постройки у арыков, засыпанные водные пути, здания, возведенные прямо над коллекторами.

В том же 2019 году Кабинет Министров принял специальное постановление №322 «О мерах по улучшению состояния каналов, коллекторно-дренажной сети и благоустройства их окрестностей на территории города Самарканда». Документ предусматривал создание специализированного подразделения при городском управлении благоустройства для эксплуатации городских каналов и коллекторно-дренажных сетей. Среди задач названы надежная работа каналов и гидротехнических сооружений, комплексное улучшение очистки и ремонта, благоустройство территорий вокруг сетей с соблюдением экологических и санитарных норм, реконструкция и эффективное использование выделенных средств и техники.

К этому постановлению приложением вошли каналы «Богишамол», «Шаар», «Жар-арык», коллекторно-дренажные сети «Чашма», «Сиабча», «Оби Машхад», «Сиаб». Речь шла более чем о 73 километрах городской водоотводной и ирригационной системы. Для их содержания с 2020 года должны были выделяться средства из местного бюджета, а также предусматриваться закупка техники и механизмов.

Что изменилось с тех пор? Судя по нынешним фото, главное осталось прежним: город снова чистит водостоки уже в момент кризиса. Рабочие делают тяжелую, неприятную и нужную работу, но сама логика остается аварийной. Сначала вода идет по улицам, потом поднимают решетки. Сначала мусор забивает ливневую канализацию, потом его выгребают вручную. Сначала вода заходит во дворы и дома, потом выезжает комиссия.

Между тем законодательство рассматривает благоустройство гораздо шире, чем укладку плитки, покраску бордюров и фасадную косметику. Это совокупность работ по инженерной подготовке территории, расчистке, осушению, озеленению, ирригации, улучшению микроклимата, охране открытых водоемов и почвы от загрязнения. К объектам благоустройства прямо отнесены берега арыков, каналов, рек и других водоемов, а также дренаж, включая открытый и закрытый горизонтальный, закрытый коллекторный дренаж, и сети ирригационных лотков.

Это не мелочи

То есть арык – это не «канава», которую можно засыпать по настроению или перекрыть плитой. Дренаж – не техническая мелочь, которой часто пренебрегают при возведении очередной многоэтажки. Это часть городской инженерной системы. И если эта система нарушена, город расплачивается состоянием дорог, дворов, подвалов, домов и безопасностью людей.

Кстати, есть и другой правовой аспект. Если дома действительно пострадали от природного бедствия, одного выезда хокима и слов о контроле недостаточно. Постановление Кабинета Министров №747 от 2020 года устанавливает порядок возмещения ущерба населению от природных бедствий: ущерб должен определяться и оцениваться, создается рабочая группа, проводится инвентаризация поврежденного имущества, оформляется акт, затем организуется оценка ущерба. Нормативный порядок прямо предусматривает сроки, документы и ответственность.

Поэтому после сообщений о пострадавших домах обществу важно знать не только то, что «ситуация находится на контроле». Важно знать другое: признана ли ситуация чрезвычайной, создана ли рабочая группа, составлены ли акты по каждому пострадавшему дому, как оценивается ущерб, из какого источника будет оказываться помощь, кто отвечает за инженерную причину подтопления…

Неудобный ответ

За последние годы государство принимало немало инфраструктурных программ, включая ПП-408 по улучшению инфраструктуры махаллей, поэтому вопрос не в отсутствии документов, а в том, как они исполняются. Но именно здесь и возникает главный вопрос к Самарканду. Если есть государственные программы, специальные постановления, созданные подразделения, перечни каналов, средства, техника, нормативы, контрольные органы и многолетние предупреждения прессы, почему город в 2026 году снова показывает одну и ту же картину?

Ответ неудобный, но очевидный. Самарканд тонет не просто от дождя, а от разрыва между документом и исполнением. Тонет от благоустройства, которое слишком часто понимают как внешний вид, а не как инженерную задачу. Его топят бетонирование каждого клочка земли и застройка, которая не уважает нормы законодательства и природы. Он задыхается от привычки закрывать открытые водные линии трубами, лишая тем самым город естественных каналов свежего воздуха и микроклимата. Город увязает в мусоре, который летит в арык вместо мусоросборников. Он страдает от слабого контроля за теми, кто захватывает водоохранные и дренажные зоны, от отсутствия публичной карты проблемных участков, от того, что профилактика начинается после того, как вода уже пошла в дома.

Самарканду сегодня нужна не очередная кампания после дождя, а публичная инвентаризация всей естественной и искусственной системы водоотведения: старых коллекторов, арыков, родниковых линий, участков подтопления, заужений, незаконных перекрытий, проблемных труб, застроенных водосборных зон. Нужна карта ответственности по каждому проблемному арыку, ливневке, коллектору. Причем с указанием балансовой принадлежности, даты последней очистки, подрядчика, объема выполненных работ, суммы, источника финансирования и фотофиксации «до» и «после». Горожане должны знать, кто и на каком основании меняет гидрологию города.

И, наконец, нужна честная городская культура. Нельзя требовать от арыка спасать улицу, если этот арык превращен в мусорный контейнер. Нельзя ругать только хокимият, если бутылки, пакеты и строительный мусор туда бросают сами жители и предприниматели. Но нельзя и перекладывать все на «культуру населения», если город годами не обеспечивает регулярную профилактику, контроль и вывоз мусора.

Вода ошибок не прощает. Ее можно на время спрятать в трубу, перекрыть асфальтом, загнать под бетон и застроить сверху. Но при первом же серьезном дожде она напомнит, где были ручьи, шли арыки, работал коллектор, дышал грунт и где город когда-то был устроен умнее, чем сегодня.

Если Самарканд и дальше будет бороться с ливнями не через восстановление логики местности, а через имитацию благоустройства, он будет тонуть снова и снова. И каждый такой дождь будет показывать не только уровень осадков, но и уровень управления городом.

Анастасия ПАВЛЕНКО.