Каждый евро – домой

Белая «Нексия» остановилась возле меня не сразу. Водитель сначала осторожно объехал глубокую выбоину у края дороги, которая образовалась после очередного раскопа, и только потом прижался к обочине. Договорилась за десять тысяч сумов до «Матбуот уйи» – увы, цены на топливо растут, а вместе с ними поднялась и оплата за проезд в такси. Сейчас особо шустрые уже просят 15 тысяч.

За рулем сидел худощавый темноволосый мужчина с тонкими и приятными чертами лица. Говорил он спокойно, вежливо, машину вел уверенно, без резких рывков. Звали его, как он представился позже, Иззат.

Не помню уже, с чего начался разговор. Кажется, с погоды и самаркандских дорог, потом перешли на то, как у нас машину водят, как непросто угнаться за ценами, и вдруг выяснилось, что мой сегодняшний таксист несколько лет работал в Европе.

– А как вы туда попали? – спросила я, имея в запасе несколько историй наших трудовых мигрантов.

– Через Испанию. Приехал, адвоката нанял. Заплатил 80 долларов, он через суд помог документы сделать, рабочую визу.

– Всего 80 долларов?

– Тогда так было, – пожал плечами Иззат. – Может, сейчас уже будет по-другому. А тогда через Испанию многие проходили.

Да, сейчас Испания на слуху, толпы мигрантов из Африки добираются на утлых суднах за заветным «шенгеном», а потом рассеиваются по всей Европе, Италия буквально стонет от такого наплыва.

Из Испании Иззат перебрался в Польшу и устроился водителем большегруза.

– Год или два ездил по всей Европе: Польша, Германия, Франция, Испания. Везде.

– Тяжело? Ведь еще и язык другой…

– Язык быстро выучил, сначала английский, потом польский, немецкий. Проблем с этим нет. И работа как работа. Главное, соблюдать дисциплину, успевать по срокам. Груз вовремя забрать, вовремя довезти. Хотя вот в Германии сложно со сдачей груза бывает: там и минуту работники складов не задержатся. Не успел – жди другой смены, а то и завтрашнего дня.

Потом владелец компании неожиданно предложил Иззату стать менеджером.

– А почему именно вам? – спросила я.

– Меня родители так воспитали: жить и работать честно, не обманывать, отвечать за то, что тебе поручили.  Хозяин это заметил. Еще понравилось, что я не пью, с людьми могу говорить.

– Да, сейчас в Европе много наших ребят, – заметила я. – В том числе на фурах работают. Неужели там своих водителей не хватает?

– Есть свои. Но хозяин-поляк мне сам признался: с узбеками легче работать. Местные, как я сказал, не переработают и минуты. Рабочее время закончилось – все, до свидания. Еще молодежь разная бывает: таблетки всякие употребляют, марихуану курят. Она там разрешена. А потом как с таким человеком работать? Сегодня он есть, завтра не вышел, голова болит, внимания нет.

Иззат привык измерять людей отношением к работе, вырос в других рабочих традициях: у нас обычное дело – игнорировать трудовой договор и перерабатывать из «уважения» к начальству. И потом большинство из наших уезжает не для того, чтобы увидеть Европу, погулять по старым городам, посетить музеи и попить кофе на площадях. Они едут зарабатывать. Дома остаются родители, жена, дети. Здесь нужно оплатить учебу в вузе, сделать ремонт, построить дом, выдать замуж дочь, помочь сыну, купить лекарства. Поэтому человек готов неделями жить в кабине грузовика, экономить на гостинице, еде и любой мелочи.

– Правда, что водители прямо в машинах живут? – спросила я.

– Многие так делают, – подтвердил Иззат. – В кабине спишь, там все есть. Еду с собой берешь, сам готовишь. Зачем каждый раз гостиницу оплачивать? Хотя у нашей компании потом появилась своя сеть мотелей, где останавливались водители ­за счет фирмы.

Да, каждый сэкономленный евро для такого человека имеет свое назначение. Родителям, жене, детям – все домой, в Самарканд…

– А почему вы вернулись? – спросила я.

– Семейные дела. Отец здесь один, нельзя было оставлять.

– И в Польшу больше не собираетесь?

– Меня постоянно зовут обратно. Говорят: приезжай, работа есть. Наверное, через пару месяцев рвану, здесь трудно прилично заработать.

Мы уже подъехали к редакции. Я расплатилась и вышла. Иззат вежливо попрощался, включил поворотник, дождался, пока его пропустят, и неторопливо вырулил из толчеи машин…

Асия ПАВ.