Android qurilmalar uchun Zarnews.uz mobil ilovasi. Yuklab olish x

Вспоминая художника

Если человек хочет оставить после себя добрую память, то для него единственно правильный путь тот, который позволяет ему идти в ногу с жизнью, со своим народом. Размышляя об этом, я много и часто вспоминаю своих учителей и наставников, а первыми наставниками являлись для меня родители, в особенности отец - Заслуженный деятель искусств Республики Узбекистан Даврон Сафоев.

Широта интересов отца приводила к знакомству со многими государственными деятелями, писателями, поэтами, учёными различных направлений, мастерами искусств. Общение с такими людьми много давало уму и сердцу. Я был тогда молод и не мог до конца оценить и понять всю глубину их суждений, как не мог до конца осознать неповторимую творческую индивидуаль­ность искусства отца.

 Шестьдесят лет своей жизни он посвятил искусству театра, создав за это время десятки спектаклей, многие из которых иначе, как шедеврами, не назовешь. Но он создал больше, чем множество блистатель­ных постановок, - он воздвиг школу театра, свой мир театра, который я в какой-то мере (хочется в это верить) стараюсь сегодня сохранить.

Театр Даврона Сафоева - это мир, уводящий нас в область прекрасного; мир яркий и праздничный - как в радостных, так и в трагических своих состояниях. В его особом ощущении жизни силь­нее всего сказалась национальная традиция, которая воспитала его как худож­ника, органично воспринявшего древнюю культуру своего народа. В этой традиции, этой культуре и находятся его корни творчества. Но индивидуальное своеобразие его искусства не было ограниченно какими-либо рамками только национальной культуры, а впитало в себя самые различные художественные культуры. Я думаю, именно этот уникальный и гибкий художественный стиль сформировал его искусство.

Даврон Сафоев творил в разных направлениях. В музыкально-драматическом и оперном театрах он встречался и сотрудничал с самыми разными режиссерами и композиторами. Это - Асрор Джураев, Лев Мейсель, Хабибулло Абдураззаков, Махмуд Вахидов, Шамси Низамов, Олимджон Салимов, Шавкат Халилов. Среди его оперных постановок достаточно вспом­нить спектакли «Борис Годунов», «Демон», «Кармен», «Аида», а среди драматических постановок - «Мелодия любви», «Самарканднаме», «Спитамен», «Бехбуди». Перечислив только их, можно представить себе всю глубину таланта ху­дожника, неповторимость его манеры и безупречный художественный вкус.

С балет­ом его связывало три десятилетия. Он работал с такими балетмейстерами, как Джамолиддин Муслимов, Акбар Муминов, Сталина Азаматова, Олег Мельник. Все они обладали разной манерой, но каждый из них находил в Давроне Сафоеве под­линного помощника, способствовавшего наиболее образному воплощению хореографического замысла. Блестящее ощущение живописного стиля эпохи - в «Медее», трагический мир страстей - «Макбете», образы русского фольклора и природы в «Василисе Прекрасной», неповторимый быт - «Щелкунчике». В каждом из этих спектаклей решение Даврона Сафоева было не просто художественно убедительным, а единственно верным, не­отделимым от музыки и хореографии.

К Даврону Сафоеву не подходит обычное оп­ределение «художник спектакля», ибо во многих постановках он был неиз­менно полноправным соавтором режиссёра, драматурга, хореографа и композитора. Предлагаемое им пространственное и живописное решение спектакля в большинстве своём уже определяло его режиссуру, стиль и язык танцевальной партитуры. В свою очередь, выполненные им костюмы диктовали характер пластики и индивидуальные оттенки для каждого персонажа. При этом Даврон Сафоев никогда не пытался подчинить себе режиссёра или хореографа, не стремился выйти на первый план, хотя ему, художнику колоссальных творческих возможностей, превосходному мастеру колорита, наверное, не представля­ло бы труда подавить своим искусством любое их решение. Он мыслил театральными образами и понимал всё как синтез, органичное соединение разных людей, дополняющих друг друга, чего не хватает, наверно сейчас, некоторым постановщикам спектаклей и театрам.

За всё время его творчества менялись стили, на место одних принципов приходи­ли другие. Но каждому направлению был необходим талант Даврона Сафоева, его велико­лепное знание законов театра, его худо­жественная чуткость к образу спектакля, культура, вкус, ощущение драматургии, музыки и пластики. Будучи в Самаркандском театре оперы и балета, знаменитый итальянский художник Ренато Гуттузо назвал работы моего отца «Симфонией цвета», и я думаю, что это полностью отражает его творчество.

Искусство Даврона Сафоева завоевало народное признание. Его творческая фантазия была безграничной и неизменно подчинялась законам искусства, строгой гармонии, служила высшим идеалам красоты, художественной правде, тайны которой были доступны великому мастеру и которые он всей своей душой старался передать своим ученикам, в частности мне. И оттого, наверное, его театр продолжает своё действие и развитие.

Бахром САФОЕВ,

главный художник Самаркандского государственного театра музыкальной драмы.