Пока мы помним – мы живём!

Изобразительное искусство – самый молчаливый из видов искусства, но при этом один из самых эмоциональных. Нам не нужно объяснять, что изображено на полотне: каждый зритель воспринимает увиденное по-своему. У каждого свой взгляд на мир, а роль человека, в руках которого карандаш или кисть, особенно значима с самых ранних лет. Именно в детстве нередко рождается будущий художник – творец, способный своими произведениями спустя десятилетия и даже века влиять на культуру, чувства и мировоззрение людей.

– Вы правы, создание истинной красоты дарит человеку возможность увидеть мир по-новому, найти в нем гармонию и получить эстетическое наслаждение, – говорит Баходыр Асаев, уроженец Каттакургана, профессиональный художник, заведующий отделом реставрации Научно-просветительского мемориального комплекса имени И. А. Каримова, принимающий активное участие в подготовке гидов-экскурсоводов по вопросам жизни и деятельности Первого Президента Узбекистана.

В нашей беседе он подробно остановился на значении изобразительного искусства, обратившись к творчеству своего земляка, учителя и коллеги – выдающегося художника узбекского кино, члена Союза художников, народного художника Узбекской ССР, лауреата Государственной премии имени Хамзы Эмонуэля Маркеловича Калонтарова.

Эмонуэль пошел по стопам отца – известного художника, мастера живописи и графики, педагога Маркела Израилевича Калонтарова. В 1933 году Маркел окончил Ташкентский художественный техникум, где его наставниками были Павел Беньков и Михаил Курзин. С 1935 года активно участвовал в выставках, представляя свои произведения на художественных площадках Узбекистана и за его пределами.

– Художник выражает эмоции и идеи через творчество, передает свои мысли, чувства и взгляд на мир, - рассуждает мой собеседник. – Его работы могут вдохновлять, заставлять задуматься, пробуждать сострадание или протест. Умение увидеть будущее произведение задолго до его создания – в этом и заключается важнейшая роль художника в киноискусстве. Его задача создать убедительный, цельный, эмоционально насыщенный визуальный мир, который поможет раскрыть замысел режиссера. Ключевая фигура здесь – художник-постановщик. Именно он переводит драматургию в зримый ряд. Этим и был гениален Эмонуэль-ака. Мы впервые встретились в 1975 году, когда я учился в художественной школе. Он вместе с другими известными мастерами приехал на творческую встречу с педагогами и учениками. Мы много слышали о нем, но увидели впервые.

Тогда он рассказывал о киностудии «Узбекфильм», о нелегкой, но очень интересной и нужной работе художников в создании художественного фильма. Тогда Асаеву показалось, что это удивительное направление в искусстве. Ведь кино – искусство движущееся! Впечатление было настолько сильным, что многие из ребят захотели связать свою жизнь именно с кинематографом.

– Позже мы часто встречались в Ташкентском театрально-художественном институте, а также в мастерской народного художника СССР, лауреата государственных премий Чингиза Ахмарова, – вспоминает Асаев. – Их связывали долгие годы творческого общения и работы в кино. Они находили интересные темы для воплощения на экране, обсуждали замыслы будущих картин. Мне посчастливилось впитывать каждое сказанное ими слово, наблюдать за каждым мазком кисти на полотне. От Чингиза ака я много слышал теплых слов об отце Эмонуэля Маркеловича, который жил и творил в Самарканде, как и сам Ахмаров. Между ними установилась тесная дружба – не просто коллег, одаренных природным талантом, но и людей, преданных своему делу. Все эти встречи вспоминаются до сих пор, будто это было вчера. Они оставили неизгладимый след не только в памяти, но и в моем творчестве. Эмонуэль ака увлеченно рассказывал о работе, бесконечных встречах, съемках, о роли художника в создании каждого фильма. А за его плечами было уже не одно десятилетие работы с выдающимися кинорежиссерами, картины, получившие признание на конкурсах и фестивалях. Для меня, тогда еще молодого студента, только вступавшего на профессиональный путь, эти впечатления остались яркими на всю жизнь. Они и сегодня помогают жить и работать. Он был отличным художником, человеком и педагогом. Каждое его слово, каждый мазок кисти оставались в памяти учеников. При всех своих регалиях и заслугах Эмонуэль ака был удивительно доступным в общении. Разговаривал на равных и с нами, молодыми, и с людьми старшими по возрасту и положению. Никогда не подчеркивал своего превосходства, опыта или известности. Скромный, спокойный, уравновешенный, он относился к собеседникам с уважением, будь то разговор о профессии, других видах искусства или повседневной жизни. Но особенно любил говорить о кино.

В молодости Баходыр не придавал особого значения тому, что они с Эмонуэлем Калонтаровым – уроженцы одной земли. Тогда ему и в голову не приходило, насколько богата талантами Самаркандская область, подарившая миру немало выдающихся творческих личностей.

Его фильмы продолжают восхищать зрителей. Удивительно, как более полувека назад, не располагая современными технологиями, художники создавали такие произведения. У Калантарова было много работ, связанных с Самаркандом. Он не просто изображал, к примеру, Регистан, а видел, как историческая площадь будет выглядеть в кадре, каким станет фон для действия, как зритель сможет почувствовать свое присутствие рядом с героями фильма.

Вчитываясь в сценарий, задолго до начала съемок он тщательно разрабатывал эскизы, выбирал место и время действия, учитывал состояние природы, освещение, ракурс. Искал точку, с которой будущий эпизод произведет наибольшее впечатление, определял, под каким углом должны падать солнечные или лунные лучи. Художник стремился первым увидеть тот кадр, который впоследствии предстояло запечатлеть оператору, и предлагал режиссеру свое решение.

Мне самой доводилось встречаться с Эмонуэлем Маркеловичем в мастерской Чингиза Ахмарова и на киностудии, где я работала. Меня всегда поражал его дар речи. Казалось, передо мной не художник, а настоящий оратор, актер – мастер слова. Для представителей профессии, привыкших выражать мысли прежде всего кистью, это было необычно.

Баходыр Асаев подтвердил мои впечатления:

– Его рассказы и выступления завораживали. Он обладал удивительной силой убеждения, умел увлечь собеседника, поставить неожиданный вопрос, затронуть непривычную тему и предложить оригинальное решение. Это была сильная, притягательная личность...

Помолчав несколько секунд, Баходыр-ака добавил:

– Как было бы хорошо открыть в Самарканде семейный дом-музей Маркела Израилевича и Эмонуэля Калантаровых! Соединить в одном пространстве наследие двух выдающихся художников – отца и сына. Это стало бы значительным событием культурной жизни города, помогло сохранить память о них, познакомить новые поколения с их творчеством. Такой музей мог бы стать местом открытых уроков, встреч художников, педагогов, исследователей и всех, кто интересуется изобразительным искусством и историей узбекского кино. Я лично передал бы в экспозицию картины и этюды Эмонуэля Маркеловича. У входа можно было бы установить бюсты обоих художников, чтобы каждый посетитель чувствовал себя гостем, приглашенным в дом отца и сына.

5 ноября отмечается Всемирный день сохранения цифрового наследия. В эпоху, когда современные технологии позволяют сохранять для будущих поколений произведения искусства, фотографии и киноматериалы, особенно остро встает вопрос о судьбе творческого наследия наших земляков. Среди них – два поколения художников Калантаровых, чьи работы заслуживают не только бережного хранения, но и широкой доступности.

Флора ФАХРУТДИНОВА.

Для справки

Эмонуэль Маркелович Калонтаров (1932–1984) – уроженец Самарканда, народный художник Узбекской ССР, лауреат Государственной премии имени Хамзы, один из ведущих художников-постановщиков узбекского кинематографа.

В 1959 году окончил художественный факультет ВГИКа. Более двух десятилетий работал на киностудии «Узбекфильм», участвовал в создании свыше 30 художественных картин. Среди них – «Ты не сирота» (1962), «Звезда Улугбека» (1964), «Ташкент - город хлебный» (1968), «Чрезвычайный комиссар» (1970), «Абу Райхан Беруни» (1974), «Человек уходит за птицами» (1975), «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников» (1979), «Юность гения» (1982), «Бунт невесток» (1984).

Работы Калонтарова неоднократно отмечались наградами всесоюзных и международных кинофестивалей, в том числе в Алма-Ате, Минске, Дели и Белграде. Он также занимался преподавательской деятельностью, основал кафедру художественного оформления театра и кино в Ташкентском театрально-художественном институте, воспитал новое поколение художников-постановщиков.