Самаркандский Ван Гог

В небольшой мастерской Александра Ананина, среди развешанных по стенам картин, сосуществовали два мира – реальный и воображаемый. Здесь, рядом с самаркандскими пейзажами и портретами, рождались необычные сюжеты, в которых к художнику могли наведаться персонажи знаменитых полотен Веласкеса или возникнуть образы из далеких стран. Таков был особый мир Александра Ананина – самобытного живописца, оставившего заметный след в художественной жизни Самарканда.

 Александр Павлович Ананин родился 3 марта 1949 года в Самарканде в простой трудовой семье. Отец, Павел Михайлович, работал водителем грузовой машины, затем электриком на хлопкоочистительном заводе, мать, Антонина Николаевна, – бухгалтером в строительной организации. Семья жила в тихом районе города, на улице Первомайской, в собственном доме № 36.

В семье росли еще две дочери – старшая Зоя и младшая Лилия. По воспоминаниям последней, страсть к рисованию у Саши проявилась еще в дошкольном возрасте. Он мог часами увлеченно рисовать в тетрадях, на отдельных листочках бумаги и в альбомах. Откуда у мальчика возникло это увлечение, никто не знал, но оно сопровождало его всю жизнь.

В школе Александр продолжал рисовать и, хотя специально с ним никто не занимался, заметно выделялся среди сверстников. Особенно хорошо ему удавались портреты и натюрморты. Окончив восьмилетнюю школу, он поступил в Самаркандский мелиоративный техникум механизации сельского хозяйства, где получил специальность механика сельскохозяйственных машин.

Некоторое время Александр работал по специальности, затем был призван в армию. Службу проходил в Польше, где также не расставался с рисованием, участвовал в оформлении стенгазет. Вернувшись домой, вскоре уехал на строительство Байкало-Амурской магистрали. Его увлекла романтика больших строек, желание увидеть мир и найти свое место в жизни.

Через несколько лет Александр вернулся в Самарканд и устроился на производство. Но даже в обеденные перерывы не расставался с блокнотом, делая зарисовки с натуры. В тот период он больше занимался графикой. Один из знакомых, заметив его способности, настоятельно советовал получить художественное образование.

К тридцати годам Александр решился поступить в Самаркандское училище искусств. На курсе он был одним из самых старших студентов и с особым усердием постигал основы классической живописи и композиции. Молчаливый и немногословный по натуре, держался несколько в стороне от шумной молодежи. Главным для него оставалось желание рисовать.

Даже когда студентов отправляли на сельскохозяйственные работы, Александр не расставался со своим блокнотом, по вечерам рисуя портреты однокурсников. При всей кажущейся простоте этих рисунков уже ощущалось нечто более глубокое и серьезное. Годы учебы значительно повлияли на развитие его таланта. Пожалуй, самым важным стал переход от графики к живописи.

Окончив художественное училище и получив диплом художника-оформителя, Александр устроился в мастерские Художественного фонда. Для многих художников того времени оформительские заказы были основным источником заработка. Выполняя их, Ананин продолжал заниматься любимым творчеством. Теперь он все чаще выходил с красками и холстом на улицы города. Его привлекали природа, памятники старины, люди. Пейзажи, портреты и натюрморты постепенно становились основными направлениями его творчества.

В те годы Александр сдружился с известным в Самарканде художником-самоучкой Михаилом Михайловичем Вахруддиновым. Это был довольно своеобразный творческий тандем. Если Александр отличался сдержанностью и скромностью, то Михаил Михайлович, напротив, любил привлекать к себе внимание, эпатируя публику во время сеансов живописи и напоминая своими выходками артиста на сцене. Несмотря на разность характеров, их объединяло желание писать картины. Они вместе бродили по улицам старого Самарканда, выбирая места для работы возле чайхан или памятников архитектуры. Многолюдность их не смущала. Более того, здесь можно было встретить и покупателей. Если кому-то приглянулся этюд или картина, художники продавали их за небольшое вознаграждение.

Для Александра этот период стал своеобразной школой мастерства. Работа на пленэре, под открытым небом, при ярком солнечном освещении развивала наблюдательность, умение видеть и передавать цвет, быстро схватывать характерные особенности натуры.

Примерно в те же годы ему попалась книга с письмами знаменитого нидерландского живописца Винсента Ван Гога, в которых тот делился своими размышлениями о жизни и искусстве. По словам Александра, знакомство с этой книгой произвело на него сильнейшее впечатление и во многом повлияло на дальнейшее творчество. Казалось, в письмах Ван Гога он нашел нечто глубоко созвучное собственным мыслям и переживаниям, то, что искал и не мог выразить многие годы. Он даже цитировал вслух слова художника, открывшего ему новый мир искусства. Любопытно, что Александр и внешне чем-то напоминал Ван Гога.

 Под влиянием этих впечатлений его живопись постепенно менялась. Однако Ананин не стал слепым подражателем знаменитого мастера. Он продолжал искать собственный художественный язык, и со временем у него сложилась узнаваемая манера письма. Многие его работы, при внешней простоте, отличались светлым настроением и выразительным колоритом. Не ограничивая себя жанровыми рамками, художник обращался к самым разным темам – от привычных самаркандских пейзажей до фантазийных и философских композиций.

При доме, где Александр жил последние годы вместе с матерью, он устроил мастерскую. Именно здесь было написано большинство его картин. Небольшое помещение, стены которого были сплошь увешаны полотнами, напоминало старинную хижину. Помимо железной кровати и комода, почти ничего не было – только живопись. Попадая сюда, гости оказывались в другом мире, созданном воображением художника. На нескольких полотнах Александр изобразил собственную мастерскую, но населил ее необычными гостями. То к нему наведывался персонаж знаменитых «Менин» Диего Веласкеса, то появлялась французская наездница. Реальность и фантазия свободно соседствовали друг с другом, составляя особый мир Ананина.

Жил он очень просто, довольствуясь порой самым необходимым. Случались периоды, когда остро не хватало красок и холстов, и приходилось обращаться за помощью к собратьям по кисти. Но работать он не прекращал.

Со временем живописная манера Александра становилась увереннее, что замечали и другие художники. Однако сам он не стремился к известности и долгие годы редко представлял свои произведения широкой публике.

Весной 1999 года в небольшом особняке самаркандского отделения «Альянс Франсез» состоялась выставка «Лики Самарканда». Александр представил свои полотна вместе с художниками Л. Агрияном и Л. Ляминской. Его работы привлекли внимание зрителей и ценителей живописи.

Теперь картины Александра стали привлекать к себе более серьезное внимание на выставках и в галереях. Он поддерживал отношения со многими самаркандскими художниками, общался со своими учителями – Григорием Ильичом Улько и Сергеем Васильевичем Редькиным, бывал в мастерских коллег, многому старался у них научиться.

Из года в год прослеживался его творческий рост. Вкладывая себя в каждое из своих полотен, будь то работа с натуры или же картина философского содержания, он добивался тонкой гармонии цвета. При взгляде на полотна Александра зрителю невольно передавались его собственная открытость и искренность души.

Его творчество со временем стало цениться, он участвовал со своими работами во многих выставках Самарканда и Ташкента. Не раз он награждался памятными подарками и грамотами. Александр был знаком со многими известными художниками Самарканда и многому старался научиться у них. К нему приезжал и жил в доме художник из Петербурга Валентин Преображенский, потом Александр ездил к нему в гости и там писал картины. В 2000 году Александру предложили поехать в Москву для творческой работы, однако он не решился оставить Самарканд.

Особое место в его выставочной биографии заняли показы произведений в самаркандской галерее, известной сегодня под названием «Айсель».

По характеру Александр был человеком непростым, замкнутым, предпочитавшим держать личные переживания при себе. Он не умел и, вероятно, не стремился преподносить себя, добиваться внимания или признания любой ценой. Не сложилась и семейная жизнь. Александр был женат, но вскоре развелся. Собственных детей у него не было, зато он очень любил племянников и племянниц, некоторым из которых посвящал свои картины.

Живопись стала для него главным делом жизни, которому он отдавал почти все время и силы.

Со временем Александр тяжело заболел. Болезнь постепенно лишала его сил, но в дни, когда самочувствие улучшалось, он снова брался за кисть. Даже в последние годы его полотна нередко оставались светлыми, наполненными яркими красками и жизнелюбием.

2 февраля 2003 года после продолжительной болезни Александр Павлович Ананин ушел из жизни. Ему было 53 года. Похоронили художника в Самарканде, на кладбище за железнодорожной линией в районе вокзала.

Но его творческая жизнь не завершилась вместе с земной. В 2013 и 2023 годах в галерее «Айсель» состоялись выставки памяти Александра Ананина, позволившие вновь обратиться к его наследию.

Часть картин художника бережно хранится в этой галерее, другие находятся в Ташкенте и частных собраниях любителей живописи.

Александр Ананин не успел осуществить всего задуманного. Но оставил после себя собственный, ни на кого не похожий мир, в котором старый Самарканд, обыденная жизнь и причудливые фантазии художника обрели новую жизнь на полотнах.

Александр ГАЛАК.