Алексиевский собор в Самарканде: судьба одного храма

Алексиевский собор разделил участь большинства храмов, построенных до революции 1917 года, и возвращение его к верующим было долгим.

27 марта 1929 года, на заседании Президиума Самаркандского Горсовета, по протоколу зачитывалось ходатайство о передаче Алексиевского собора под дом физкультуры. А 16 февраля 1930 года, по ходатайству рабочих типографии №3, ЦИК УзССР подтвердил решение Президиума Сам. Горсовета о закрытии Алексиевского собора. Горместхозу было поручено; срочно снять все колокола с церквей города Самарканда и «создать комиссию для немедленного закрытия Алексиевского собора и составления описи на его имущество».

Отцу Виктору (Панченко) – первому старосте, а в дальнейшем и первому настоятелю возвращённого собора св. Алексия, одна из свидетельниц того печального события поведала, что большими канатами, привязанными к трактору, сваливали купола с крестами. Ребенком она смотрела, как выносили во двор иконы, складывали их в кучу, а потом подожгли. Собралась толпа народу, люди молились. Некоторые из православных, вопреки обстоятельствам, успели спасти небольшое количество икон и прятали их потом в своих домах. Впоследствии некоторые из этих образов оказались в церкви Покрова Божией Матери и в подвалах-запасниках Самаркандского музея истории и культуры. Одна из спасённых икон, спустя 60 с лишним лет, вернулась в собор. Это большая икона Спасителя итальянского (возможно, афонского) письма.

После закрытия в 1930 году здание собора так и осталось числиться за военной частью. Сначала оно было превращено военными в танцевальную площадку, потом в столовую, позже в спортзал, в 50-е - клуб, склад.

В августе 1980 года авиационный полк из Самарканда переводили в Россию, и он спешно покидал стены гарнизона. В течение недели солдаты грузовиками вывозили имущество полка, находящееся в здании собора. Вывозили всё, что могли, даже выкапывали кусты роз. Незадолго до вывода воинской части, кто-то вывез в неизвестном направлении старинное, красивое паникадило (центральная люстра), приблизительно тогда же пропали и настенные канделябры. После ухода военных и до 1990 года здание собора входило в состав Самаркандского музея-заповедника.

Новой точкой отсчёта в истории собора следует считать 17 декабря 1988 года. Тогда жительница Самарканда, хирург-онколог, инвалид 2-ой группы Евдокия Николаевна Дудина написала письмо епископу Ташкентскому и Среднеазиатскому: «…в Самарканде построено из жженого кирпича огромное стройное здание бывшего Алексиевского собора, где ныне расположен военный клуб... Я родилась в Самарканде, крестилась в Покровской церкви. Мои мама с папой повенчаны были в Алексиевском соборе 29-го января 1917-го года. У меня есть подлинная справка, выданная маме 2-го января 1929-го года с церковной печатью и подписью протоиерея А. Пинегина и протодиакона Т. Гурова…» Далее Евдокия Николаевна просила епископа Льва ходатайствовать о возвращении храма верующим. А в январе 1990-го она же пишет второе письмо владыке о том, что самаркандские студенты собрали более двухсот подписей в пользу открытия собора. Спустя время количество подписей увеличилось до 368-и. В другом письме православные города Самарканда обращались к депутату Верховного совета бывшей Узбекской ССР товарищу В. Криворучко с просьбой ходатайствовать о регистрации общины православных христиан, открытии счета и передачи верующим здания Алексиевского собора.

17 сентября 1991 года на адрес епархиального управления пришла выписка из решения 9-ой сессии Самаркандского Горсовета народных депутатов, в которой говорилось о передачи Алексиевского собора в ведение архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира для использования его по назначению. Принятию этого решения содействовали усилия благочинного Самаркандского округа Георгия Хорунжего, народных депутатов Н. Якубова, В. Тараника, В. Криворучко. Встреча Высокопреосвященного архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира с Президентом Узбекистана И. Каримовым решила исход