Шердор крупным планом

На площади Регистан с 2025 года начался очередной этап реставрации и консервации фасада и купола медресе Шердор. Для туристов и горожан это будет выглядеть довольно привычно: строительные леса, огражденные участки, мастера у фрагментов керамики. Однако за этой работой стоит куда больше, чем сохранение внешнего облика одного из самых узнаваемых памятников Центральной Азии. За ней - то, как мы в принципе научились обращаться с наследием мирового значения.

3 июня США и Узбекистан отметили в комплексе Регистан важный этап проекта по реставрации медресе Шердор. В церемонии приняли участие заместитель государственного секретаря США по вопросам публичной дипломатии Сара Роджерс, глава Департамента креативной экономики и туризма Администрации Президента Республики Узбекистан, председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана Гаянэ Умерова и посол США в Узбекистане Джонатан Хеник.

Отмечалось, что проект запущен в 2025 году и будет реализован к 2028-му при поддержке гранта Фонда посла США по сохранению культурного наследия (AFCP) в размере 500 тысяч долларов США. И это крупнейший грант AFCP, предоставленный нашей стране за всю историю программы.

Работы касаются, прежде всего, фасада Шердора, его главного портала, тимпана – декоративной части над входом, мозаичной и майоликовой облицовки, резных надписей, орнаментальных деталей, декоративных мраморных элементов, отдельных участков купола и минарета. То есть речь идет не о косметическом обновлении и не «подкраске», как это иногда случалось в истории памятника. По словам директора Международного института центральноазиатских исследований (IICAS) Эврена Рутбиля, это – вмешательство в сложнейшую историческую ткань, где каждая плитка, каждый фрагмент надписи, каждый слой прежней реставрации требует внимательного изучения, сопоставления и профессионального решения. Кстати, именно IICAS предоставляет техническую экспертизу и способствует взаимодействию проекта с международным научным сообществом. Возглавляет же реставрационные работы и привлекает местных специалистов Агентство культурного наследия Узбекистана. Всего в течение четырех лет на разных этапах проекта будут задействованы около 40 человек.

На презентации проекта на рабочих столах можно было увидеть копии фрагментов той самой композиции, благодаря которой медресе Шердор получило свое имя и стало одним из символов Самарканда. Лев, лань, солнечный лик – образы, которые видели миллионы людей на фотографиях и открытках, сегодня требуют внимательной и кропотливой работы. В настоящее время эта композиция значительно повреждена и удерживается на своем месте с помощью различных средств.

– Один из важных этапов уже выполнен – заменена центральная куфическая надпись над главным входом, – пояснил начальник областного управления культурного наследия Шухрат Киличев. – За века своего существования она получила серьезные повреждения, а после реставрации советского периода содержала неточности, ведь одна точка не в том месте меняет смысл целой фразы. Новая надпись была создана с использованием традиционных технологий и воспроизведена с учетом исторического облика памятника.

Гаянэ Умерова, выступая на церемонии, подчеркнула, что проект важен не только как техническая работа на одном объекте, но и как пример международного сотрудничества.

– Мы признательны Посольству США и Фонду посла США по сохранению культурного наследия за партнерство, – сказала она. – Вместе мы сохраняем не только один из самых выдающихся архитектурных ансамблей мира, но и традиции, ремесленное мастерство, которые наполняют его подлинным смыслом. На протяжении веков Регистан служил символом знаний и культурного обмена. Этот проект отражает те же ценности и демонстрирует потенциал международного сотрудничества, основанного на взаимном уважении и общей ответственности за сохранение нашего общего наследия.

Но за красивыми и правильными словами о сохранении наследия остается то, что особенно волнует специалистов, журналистов и самих самаркандцев: насколько долговечными окажутся новые материалы?

Один из мастеров, участвующих в изготовлении керамических элементов, Баходир Рахмонов из частного предприятия «Ижод-Ижод», объяснял, что новые плитки создаются с учетом старых технологий. По его словам, керамика и краски проходят высокотемпературный обжиг: краски – около 1000 градусов, отдельные купольные элементы – до 1300 градусов. Это важно, потому что главный упрек к современным реставрационным материалам звучит давно: почему изразцы, созданные несколько веков назад, до сих пор сохраняют цвет и прочность, а некоторые новые элементы через несколько лет светлеют, выгорают или начинают разрушаться?

Вопрос не праздный. Самаркандцы хорошо помнят, как менялся цвет обновленных участков на памятниках Тилля-Кори и Шахи-зинда, как новая плитка порой слишком резко отличалась от старой. Поэтому разговор о реставрации Шердора неизбежно выходит за рамки конкретного проекта. Надо честно говорить о долговечности материалов, качестве обжига, составе глазури, климатических нагрузках, контроле качества, гарантиях и последующем мониторинге.

Старые мастера не оставили подробных инструкций для потомков, но оставили результат, который выдержал века. Современные мастера имеют печи, оборудование, лабораторные возможности, международные стандарты, но их результат не всегда проходит проверку временем. При этом надо признать, что на Регистане материал «работает» в сложнейших условиях, и особенно уязвимы купола.

– Купол находится под воздействием внешних факторов – дождя, снега, ветра, холода, внезапной жары, отчего, в основном, рассыпается верхняя часть купола, – рассказывает руководитель Самаркандского регионального реставрационного центра при Агентстве культурного наследия Бахрулла Абдуллаев. – Есть еще один фактор, о котором редко вспоминают, – голуби. Они всю ночь сидят на куполе. От их отходов вырастает трава, корни идут вниз, начинают разрушать керамику. Мы почти каждый год чистим купол от трав. А я еще в 1979 году видел в Москве, как применяли отпугивающие птиц звуки: голуби садятся, слышат клекот орла и улетают. Я предлагал установить такое оборудование здесь, но пока ничего не применили.

В свою очередь, Б. Рахмонов к перечисленным выше факторам сохранности объектов добавил: «На памятники оказывают сильное влияние низкие частоты и высокие децибелы от проводимых на площади Регистан концертов и конкурсов, выхлопные газы от автомобилей». Говоря же о качестве самой плитки, он упомянул важность соблюдения технологического процесса. «Каждый этап должен выполняться в свой срок и без «ускорений», - заметил он.

Как видим, реставрация Шердора ставит перед нами немало вопросов: что будет после завершения проекта? Будет ли создана система регулярного мониторинга? Кто и как будет следить за состоянием куполов, порталов, мозаики, майолики? Будут ли использоваться современные методы отпугивания птиц, очистки, фиксации микротрещин? Как часто будет оцениваться состояние новых реставрационных элементов? Будут ли открыты данные о примененных материалах, технологиях и гарантийных сроках?

Проект Шердор является крупнейшим из 14 проектов, поддержанных AFCP в Узбекистане. Общий объем финансирования этих инициатив составляет около 1,5 миллиона долларов. Среди ранее реализованных проектов – работы по сохранению дворца Таш-Хаули в Хиве и реставрация комплекса Лангар-Ота XV века в Кашкадарьинской области.

– В этом году будет объявлен еще один проект, связанный с Регистаном, – рассказала директор отдела по общественной дипломатии Посольства США Эн Пирелли. – Он связан с 3D-сканированием Регистана для создания виртуального облика древнего памятника, который люди смогут увидеть дистанционно. Самое важное – это будет документирование, полное оцифрование всей площади Регистан для будущих поколений. Это может быть полезно не только для виртуальных экскурсий и образования, но и для научной фиксации состояния памятника. Если объект будет подробно задокументирован, то специалисты в будущем смогут точнее видеть, где и как происходили изменения.

Но цифровая модель, безусловно, не заменит реальный памятник, а потому Регистан надо сейчас сохранять на земле – на фасадах, куполах, в швах между плитками, системе ухода, профессиональной подготовке мастеров, контроле качества, а также в открытом разговоре о прежних недочетах и новых рисках. Реставрацию советского периода в последние годы часто критикуют, но специалисты предлагают смотреть на этот опыт не только с позиции ошибок.

– Самое главное, что во время Советского Союза была тщательно подготовлена вся документация на памятник, которой все сейчас пользуются, – говорит директор IICAS Эврен Рутбиль. – В нее было включено описание реставрационных работ за весь ХХ век. Изучение прежней реставрации помогло нам понять структуру, каким методом надо работать. Сегодня это продолжение восстановительных работ предыдущих десятилетий.

Реставрация Шердора – ответственная задача, которая проверит нашу общую зрелость в отношении культурного наследия. Сможем ли мы говорить не только о красоте Регистана, но и о его уязвимости? Сможем ли сочетать старые технологии с современными стандартами так, чтобы через десять лет нам не пришлось снова наблюдать, как новая плитка изменила цвет и начала осыпаться? На эти вопросы нельзя ответить одним пресс-релизом или одной церемонией. Но их необходимо задавать сейчас, пока есть возможность не только восстановить поврежденное, но и выстроить более ответственную модель сохранения Регистана.

Анастасия ПАВЛЕНКО.

Фото автора и агентства DNA.