Android qurilmalar uchun Zarnews.uz mobil ilovasi. Yuklab olish x

Обвал курса национальной валюты: причины, последствия и пути преодоления проблемы

В сентябре исполнится два года с начала процесса либерализации валютной политики в Узбекистане. Нет необходимости напоминать, насколько важным этот шаг явился для развития страны: для преодоления накопившихся диспропорций, привлечения иностранных инвестиций и осуществления структурных преобразований, создания конкурентоспособной экономики на базе инновационных технологий.

Почему было принято решение либерализировать валютную политику, а не перейти на свободную конвертацию национальной валюты? Дело в том, что конвертация, как процесс обмена сума к доллару или евро, практиковалась чуть ли не с первых лет ввода в обращение национальной валюты. Но почти двадцать лет этот процесс носил однобокий и абсурдный характер, осуществлялся вопреки наработанным в мировой практике законам денежного обращения. В стране предпринимательской деятельностью все эти годы занимались десятки тысяч предприятий промышленности, строительства, аграрного сектора, сферы услуг и других отраслей экономики, а к конвертации имели доступ не более 500 крупных, именуемых стратегическими, преимущественно государственных предприятий или предприятий с участием иностранного капитала. Например, потребность одних только предприятий автопрома составляла около 10 процентов валютных поступлений страны. Обычные экспортёры были обязаны сдавать заработанную ими валюту по курсу Центрального Банка, который всегда был как минимум в два раза ниже рыночной. Такой подход служил не только огромным тормозом для расширения экспортных операций, но и поводом для расползания теневой экономики. Чтобы скрыть валютную выручку предприятия-экспортёры открывали торговые дома или создавали совместные предприятия за пределами страны, отгружая туда товары по заведомо низким ценам. Закупочные цены на хлопок-сырец определялись в размере 60 процентов от уровня мировых цен, но так как за основу брался курс ЦБ, то половина фермерских хозяйств завершала хозяйственную деятельность с огромными убытками. Это привело не только к истощению поливных земель, но и к неспособности хозяйств приобретать сельскохозяйственную технику, внедрять достижения науки, обеспечить занятость сельского населения.

В сентябре 2017 года решениями Главы государства этой практике был объявлен конец, условия доступа к иностранной валюте стали равными для всех участников внешнеторговой деятельности. В два приёма, сначала путём сокращения до 25 процентов, а потом полностью отменили порядок обязательной сдачи валютной выручки по надуманному курсу ЦБ. Предприятия с участием иностранного капитала получили возможность для репатриации прибыли.

Напомню, к началу процесса либерализации валютной политики существовало два курса, официальный и рыночный, разница между которыми достигала двукратного размера. Официальный курс одного американского доллара составлял чуть более 4,2 тысяч сумов, а биржевой около 8,4 тысяч сумов. В связи с этим возникает вопрос: почему новый курс определили по биржевому курсу, а не по методу усреднения курсов, ведь конвертация национальной валюты к иностранной валюте осуществлялась как по курсу ЦБ, так и по биржевому курсу? В этом случае первоначальный курс был бы не 8400, а около 6,5 тысяч сумов. К сожалению, это основная причина того, что ранее пользовавшиеся льготами стратегические предприятия, в их числе предприятия энергетики, оказались в очень сложном финансовом положении. Последним до сих пор приходится возвращать иностранные кредиты, полученные под гарантию правительства для реконструкции и технического перевооружения действующих мощностей. Полностью обанкротиться могло автопредприятие в Асаке, но его спасла ценовая подушка, ведь до 2017 года легковые автомобили на внутреннем рынке продавались по ценам, в два раза превышающим себестоимость продукции.

Теперь несколько слов об истории обращения наличной иностранной валюты. В коммерческих банках имелись обменные пункты, но они обычно не функционировали. Иногда, по праздникам, банки устраивали показательные шоу, когда небольшой группе людей, как правило, близких к банковской сфере, удавалось обменять свои сбережения по курсу ЦБ. В основном, потребность населения в долларах США удовлетворялась на чёрном рынке.

Давайте вспомним, по какой методике определялся официальный курс доллара. При подведении итогов социально-экономического развития страны за отчётный период делался прогноз уровня инфляции на текущий год, например, 5 процентов. Потом в течение года цена доллара еженедельно и ритмично нарастала, но таким образом, чтобы итог не превысил прогнозный уровень инфляции. К великому сожалению, такая же не оправдавшая себя практика была продолжена и после сентября 2017 года. В результате к другим диспропорциям, возникшим в результате мирового финансового кризиса, добавились новые. Судите сами. За два года работы в условиях либерализации, совокупные темпы инфляции превысили 35 процентов, а сум к доллару обесценился всего лишь на 8 процентов. Повторение ошибок прошлых лет, когда на определение курса не влияли ни сезонный фактор экспортно-импортных операций, ни глобальные изменения в экономике стран - стратегических партнёров, ни миграционная составляющая, привело к тому, что в денежном обращении возникли серьёзные проблемы, которые теперь в спешном порядке приходится преодолевать.

За первые годы независимости курс доллара занижался по разным причинам, но главным образом потому, что мы хотели скрыть действительное положение дел по объёму ВВП. По курсу ЦБ его годовой объём составлял 80 миллиардов долларов, по биржевому курсу только половину. При таком подходе, даже при годовом приросте 8 процентов, этот показатель на душу населения оставался мизерным. Нынешняя курсовая политика Центрального банка вряд ли связана с этим показателем, ведь Узбекистан официально признал своё местоположение в мировой экономике. Основная причина сложившейся сложной ситуации в том, что объём экспортных операций значительно отстаёт от импортных, нарастает потребность в валюте для обслуживания внешнего долга.  В немалой степени этому способствует и то, что новый порядок налогообложения предприятий малого бизнеса привёл к сокращению их оборотных средств, к ограничению их производственного потенциала. В результате сокращается производство потребительских товаров, нехватку которых приходится возмещать путём импорта, а это не что иное, как возрастание спроса на иностранную валюту. Усугубляет ситуацию и то, что у отдельных категорий населения после внеочередных индексаций заработных плат, снижения ставки подоходного налога и отмены обязательных отчислений в пенсионный фонд появилась возможность для накопления денежных средств, как правило, это делается в долларах США.

Положительным моментом происходящих событий является то, что денежные переводы трудовых мигрантов приобретают более весомый характер, потребительская корзина пользователей переводов будет более разнообразной.

Суммируя все факторы, возникающие в результате обвала курса сума к доллару, можно прийти к заключению, что под их воздействием  произойдёт дальнейшее ускорение инфляционных процессов, которое началось в результате повышения тарифов на энергоресурсы и цен на топливо. Если курс доллара будет повышаться в таком (хаотичном) авральном порядке и не будут приняты соответствующие меры регулирующего характера, то очень скоро из-за курсовой разницы начнётся массовое банкротство предприятий, имеющих кредиты в иностранной валюте. Это резко ударит по имиджу страны, приведёт к ухудшению её инвестиционной привлекательности, усилению безработицы.

На мой взгляд, настало время определиться с деятельностью заводов по производству автомобилей, которые при низком уровне добавленной стоимости отвлекают значительную часть валютных поступлений. Важное значение в достижении сбалансированности спроса на иностранную валюту имеет повышение эффективности внешнеэкономической деятельности – экспортных операций предприятий текстильной и других отраслей промышленности, аграрного сектора, поиск оптимальных вариантов импорта продукции. Безусловно, это мнение рядового эксперта, но хотелось бы услышать ответ на вопрос в том, способен ли Центральный банк совместно с заинтересованными экономическими ведомствами остановить этот болезненный для всей страны процесс или на этот раз, по сложившейся традиции, ограничится полумерами?    

Илхом ВАФАЕВ,

экономист.