Android qurilmalar uchun Zarnews.uz mobil ilovasi. Yuklab olish x

Каракулеводство: будет ли отрасль приносить валюту?

Некогда продукция узбекских каракулеводов славилась не только в бывшем Союзе, но и далеко за его пределами, чабаны получали хорошие доходы и считались зажиточными людьми. Прошли годы, распался Союз, разрушились экономические связи между республиками, из года в год деградировали пастбища, снижалась рентабельность отрасли, те, кто были заняты в ней, стали еле-еле сводить концы с концами. Но с недавних пор у чабанов вновь появились надежды не только на возрождение былой славы каракулеводства, но и поднятие его на качественно новый уровень.

На решение накопившихся в отрасли проблем были нацелены Указ «О мерах по дальнейшему развитию шелководства и каракулеводства в Республике Узбекистан», а также Постановление «Об организации деятельности Комитета Республики Узбекистан по развитию шелководства и каракулеводства», подписанные Президентом страны в начале этого сентября.

Что волнует чабанов?

Примерно в 200 километрах от Самарканда, на территории Нурабадского района, на полумиллионе гектарах лежит пустыня Карнабчуль. В хозяйстве «Сахоба ота Каракул насл» в форме ООО, расположенном здесь, некогда содержалось более 80 тыс. голов овец, каракульские смушки шли на экспорт, в откормочной базе производилось мясо. Тогда и Карнабчуль выглядел совсем по-другому – круглый год росли кормовые травы, что такое дефицит кормов чабаны не знали…

Машина наша мчится по нагретому палящим солнцем асфальтной дороге. По обе стороны тянутся вдаль пустые такыры, покрытые гармалой, которую в народе называют исирик. По мнению специалистов, исирик – это явный признак полной деградации пастбища. Так как при нормальных нагрузках на пастбище это растение не может стать доминантой. Теперь же взору открывается только одна унылая картина - горячий ветер колышет иссохшие кусты гармалы и так до горизонта. Именно на этих пастбищах вынуждены ныне пасти весной скот местные чабаны.

В семейном подряде, руководимом Муродилло Эркаевым, содержится около 200 голов овцематок плюс около 70 собственных. Не имея собственный скот, чабаны вряд ли стали бы тут работать – все расходы они покрывают за собственный счет. Покупают корма в неблагоприятные годы, сами решают проблему водоснабжения, расплачиваются за горючее. Не хватающее по плану количество приплода так же покрывают за счет ягнят собственной отары. 

По словам Холмурода Эркаева – сына главного чабана, этот год выдался еще ничего – осадков было достаточно. Поэтому весной-летом дефицит кормов был не очень чувствительным. Недостаток восполнили приобретенными за личные средства кормами.

- Вот два года назад пришлось туго, - говорит Холмурод. – Я был вынужден отвезти отару на пастбища Джизакской области. Иначе был бы массовый падеж. Кто-то поехал на навоийские пастбища, кто-то еще куда.

- А расходы? – спрашиваю у чабана.

- Расходы были за наш, собственный счет. Приблизительно около одного годового дохода.

По словам чабана, в этом году он решил проблему с водой. Сам купил трансформатор и отрыл артезианский колодец. Хоть на это ушли личные средства, но раз колодец есть, он уже считается как бы общественным, то есть государственным. 

Реализация шерсти также представляет для чабанов большую проблему. Посудите сами: стрижка одной овцы стоит от двух до трёх тысяч сумов, а за ее шерсть можно получить от 500 до тысячи сумов за килограмм. Хотя Холмурод уже хорошо знает, что такое добавленная стоимость. Он показывает мне ковер, сотканный его супругой.

- Весит около 15 килограммов, - говорит чабан. – То есть, по нынешним ценам – ковер стоит не более 15 тыс. сумов. Ну, плюс труд моей жены. А предприниматель из города мне предложил за него около 500 тыс. сумов. Я не знаю, за сколько он сам его продаст, может быть, за несколько миллионов. Но мы согласны и на 500 тыс. сумов.

По словам чабана, он уже читал Постановление Главы нашего государства и смотрит на будущее с надеждой.

- Если бы окрылись кластеры, то мы могли бы войти в их состав, - сказал он на прощание. – Говорят, нам выделят пастбища в зависимости от поголовья скота. За их состояние будем отвечать сами. Тогда за наши ковры мы, может быть, получали бы валюту.

Главное - пастбища

В местечках Сахоб-ота и Тутли Нурабадского района, рядом с хозяйством «Сахоба ота Каракул насл», содержатся два опытных участка Научно-исследовательского института каракулеводства и экологии пустынь. Здесь испытываются и адаптируются к местным условиям 12 видов кормовых культур, привезенных из Приаралья – изень, терескен, чогон, кейреук, лебеда и др. Все эти галофильные растения обладают хорошими кормовыми показателями, высокой урожайностью поедаемой массы и устойчивостью систематическому выпасу в суровых климатических условиях пустынь.

Что такое корма для пастбищного животноводства можно понять, анализируя такие данные: одна условная единица мелкого рогатого скота потребляет в год около 900 килограммов кормов. А на одном гектаре теперешних пастбищ в год можно получить около 150 килограммов кормов. То есть одной овце в год необходимы почти 8-10 гектаров пастбищ. Но с выращиванием высокоурожайных сортов пастбищных кормовых культур и созданием искусственных пастбищ на одном гектаре можно было бы пасти в год двух овец. Это привело бы к освобождению огромных площадей пастбищ и к увеличению поголовья скота в отарах. 

Попав на опытные участки НИИ, не веришь, что ты минуту назад находился в мертвой пустыне. Неповторимую красоту придают этому зеленому оазису высотой почти в два-три метра саксаулы. Здесь, в суровых условиях безводья, жары и песчаных ветров «аральские гости» чувствуют себя прекрасно. По словам смотрителя участков, научного сотрудника НИИ каракулеводства и экологии пустынь Сардора Турсунмурадова, участок «Сахоба-ота» площадью в 4 гектара был создан в 2016 году. Здесь выращиваются семена галофитов, взятые в разных местах Приаралья. В зависимости от того, какой вид даст лучшие результаты в росте и урожайности, растения будут рекомендованы к массовому севу на пастбищах нашей области.

Почти все аральские галофиты, выращиваемые тут и в местечке Тутли, являются многолетними растениями и живут от 25 до 40 лет, плюс дают высокие урожаи. Например, чогон может дать до 4-5 центнеров семян, которые овцы употребляют с большой охотой, и до 20 центнеров кормовой массы. Урожайность лебеды, привезенной из Сирии, может достигнуть до 25 центнеров сухой массы и 5 центнеров семян. Изень при росте почти два метра может стать прекрасным кормом даже при обильных снегопадах на зимних пастбищах.

Почти то же самое можно сказать о всех здешних галофитах. Корни этих растений уходят на глубину 15-20 метров, где постоянно бывают подземные воды, поэтому растения не зависят от осадков, от удачных и неудачных по «терминологии» чабанов, годов.

Кроме того, по мнению специалистов, эти растения, сдерживая натиск пустынных ветров, сохраняют влагу земли, защищают ее от эрозии, способствуют сохранению биоразнообразия, создавая хорошие условия для жизни иной флоры и фауны.

- Я не говорю, что надо улучшить состояние сразу всех пастбищ, но даже улучшение какой-то части, создание таких искусственных пастбищ, дало бы заметные результаты, - говорит заведующий лабораторией селекции и семеноводства НИИ каракулеводства и экологии пустынь Абдулло Раббимов. – Например, если в отаре 500 голов, то 100 гектаров искусственных пастбищ хватило бы с лихвой. Будут пастбища – будет и пастбищное животноводство, нет пастбищ – нет и животноводства. Мы должны довести эту простую истину до всех председателей семейных подрядов, чабанов.

Но где взять семена этих растений? На этот вопрос в НИИ каракулеводства и экологии пустынь ищут ответ. На 100 гектарах в Нурабадском районе не так давно НИИ создала семеноводческую площадь «Карнаб». Это должно решить проблему обеспечения семенами пустынных кормовых галофитов каракулеводческие хозяйства нашей и других областей.             

Слава отрасли должна быть возрождена

С просьбой прокомментировать документы, подписанные недавно Главой нашего государства, мы обратились к руководителю центра селекции пастбищных кормовых культур, заведующему лабораторией селекции и семеноводства НИИ каракулеводства и экологии пустынь Абдулло Раббимову.

 - В чём причина такого большого внимания к отрасли?

- Причина в том, что отрасль имеет огромные возможности и… множество нерешенных на сегодняшний день проблем. Если наша страна обладает 44 млн. гектаров территории, то лишь 4.100 тыс. из них являются орошаемыми площадями, остальная часть – это горы, предгорные зоны, пастбища, полупустыни и пустыни. Отсюда видно, что развитие пастбищного животноводства означает создание огромного количества новых рабочих мест на селе, интенсивное увеличение объемов экспорта, скажем, каракульских смушек, изделий ковроткачества, приток валюты и т.д. Но как на деле? Отрасль очень сильно отстала от требований времени. Экономически рентабельность хозяйств низкая, порядка 8-14%.

- Можете рассказать о проблемах подробнее?

- Во-первых, в хозяйствах не создается цепочка добавленной стоимости. Даже выпускаемую продукцию – шерсть и смушки – они не могут реализовать, так как качество их низкое. По розничной цене, например, килограмм шерсти стоит не более тысячи сумов, одна смушка – не выше 35-40 тыс. сумов. Это происходит потому, что совсем не ведется селекционная работа. В хозяйствах нет квалифицированных специалистов, зоотехников, осеменаторов, оборудования. Вот один факт: нашим НИИ созданы порядка 30 заводских типов каракульских смушек, но ни один из них не внедрен в производство. Нет интеграции науки и производства.

Во-вторых, устарела структура отрасли. Как известно, отары в форме семейного подряда у нас объединяются в общества с ограниченной ответственностью. Одно ООО может объединять до 70 семейных бригад. Это при том, что в отарах очень малое поголовье скота – около 100 овец. Почему это плохо, скажу чуть позже.

В-третьих, у нас из года в год деградируют пастбища. По республике этот показатель составляет приблизительно 50%. Так как они эксплуатируются круглый год. Нагрузки на пастбища превышают допустимую норму в 3-4 раза. Если бы количество отар в ООО сократить с одновременным увеличением поголовья скота в каждой из них до 400-500 голов, то это дало бы возможность освободить часть пастбищ и перейти к системе сезонной эксплуатации. Скажем, весной и летом используются одни пастбища, осенью и зимой – другие. Уже это привело бы к заметному улучшению состояния пастбищ, увеличению урожайности пастбищных растений, то есть укреплению кормовой базы. Сейчас же из-за нехватки кормов чабаны вынуждены покупать их. 70-80 процентов расходов ООО уходит только на покупку кормов.

Не решены проблемы и водоснабжения. Чабаны доставляют воду с расстояния иногда 50-60 километров. На это уходит горючее, то есть опять расходы.

Надо сказать  и о том, что в некоторых отарах численность поголовья скота у чабанов больше, чем у ООО. Личный скот чабан также пасет на государственных пастбищах, не выплачивая арендную плату. Вот причины низкой рентабельности отрасли.

- Что же даст Постановление Главы государства, как планируется решать данные проблемы?

- Постановлением создан Комитет Республики Узбекистан по развитию шелководства и каракулеводства, в распоряжение которого переходит и наш институт. Это даст возможность внедрять в практику новые технологии, научные разработки, то есть добиться интеграции науки в производство. Плюс: в отрасли будет развиваться кластерная система. Изменится структура отрасли. Хозяйствующие субъекты, независимо от формы собственности, могут входить в кластер в качестве полноправного участника. Будут заключаться трехсторонние договора между Комитетом, нашим НИИ и кластером. С учетом поголовья скота в их отарах будет выделена земля в аренду. В соответствии с этим тот, кто пользуется пастбищами, отвечает за его их состояние. Появится хозяин земли. Будет развиваться переработка сырья, цепочка добавленной стоимости. Таким образом начнем продавать не сырье, а готовую продукцию. На селе появятся дополнительные новые рабочие места. Решение этих вопросов очень актуально: ведь около трех миллионов человек в нашей стране живут именно за счет пастбищного животноводства.

Я недавно был в Дехканабадском районе Кашкадарьинской области, в хозяйстве «Кунгирот». Оно уже почти работает по принципу кластера. Там  существуют цеха по переработке шерсти, выпуску пряжи и изготовлению ковров. Таким образом, продается не просто сырье – шерсть, а ковры. В хозяйстве есть запасы кормов. Пастбища, используемые летом, «отдыхают» зимой. Поэтому их состояние хорошее. Кластеры должны дать именно такой эффект.

И еще относительно улучшения состояния пастбищ. Несколько лет назад я был в США в штатах Юта и Айдахо. Там практически не используются естественные пастбища, а только искусственные: изень – на зимних пастбищах, житняк, эспарцет – на летних. Настало время нам тоже перейти на такую систему, тем более нашим НИИ за последние годы разработано более 15 высокоурожайных сортов кормовых культур.

- Как можно решить нехватку высококвалифицированных кадров?

- Согласно постановлению, в нашей области этим вопросом будут заниматься институт ветеринарной медицины и зооветеринарный техникум. Думаю, что хозяйства должны быть заинтересованы в таких специалистах и на плановой основе готовить их для себя: отбирать сельскую молодежь, взять на себя оплату контракта за обучение с тем, чтобы после окончания молодые люди вернулись в родное село и работали тут же зоотехниками, агрономами по кормовым культурам, осеменаторами. Ведь городская молодежь вряд ли поедет в район.    

В заключение хочу сказать, что большое внимание руководства страны к развитию пастбищного животноводства должно дать положительные результаты, главное – не быть пассивными.

Фуркат ТУРНИЯЗОВ.

Фото Фируза Раббимова.