Последние

Судьбы людей обыкновенных… История

В последние годы перестала интересоваться знаменитостями. Выдающихся людей на свете не слишком много, почти обо всех всё сказано-пересказано, даже лишнее. Мне ближе судьбы людей обыкновенных, не особенно примечательных и ярких, оставшихся в памяти только близких и родных, учеников или пациентов.

Они верно служили своему делу и во времена бед и потрясений, и в годы благополучия и спокойствия. Воспитывали своих и чужих детей, строили дома и плотины, орошали и обессоливали пустыни, лечили, преподавали, а потом тихо угасали в дореволюционных особняках, разделенных на комнатушки с отдельным выходом в коммунальные дворы. Я знала и помню тех, кто жил на улочках в районе моей 43-й школы или учился и работал вместе с моими родными. Иногда приезжаю в те места, брожу между оставшимися старыми домами, и, чудится, вот-вот кто-то вынесет стул на парадное крыльцо, а может быть отдёрнет белую занавеску и выглянет из окна. Или вдруг из покосившихся ворот появится знакомая фигура и медленно двинется в сторону базара? Но нет, все образы прошлого остались лишь в памяти.

Расскажу о сестрах Лидии Степановой и Евгении Беляевой. Они были те самые институтки, которых часто любили высмеивать, считая глупенькими, наивными, ни к чему не приспособленными. Какая напраслина! Эти женщины были не только хорошо образованными, но и мужественными, стойкими людьми. Дочери и жены офицеров, маленькие и хрупкие, они перенесли все тяготы революции и гражданской войны, многие овдовели, а те, что помоложе, и замуж не успели выйти. Но приспособились к новой жизни, достали со дна сундуков свои аттестаты, дававшие право на преподавание.
…Давно, очень давно это было, лет 65 тому назад. Лидия Сергеевна жила в тесной, узкой комнате, которая служила и спальней, и гостиной, и кухней одновременно. Была она стройна не по возрасту, как большинство бывших институток. Седые волосы заколоты на шее в строгий узел, внимательный, оценивающий взгляд серых глаз выдавал учительницу. Из старинного резного буфета она доставала традиционное варенье к чаю в вазочке на высокой ножке и круглые конфеты, обсыпанные какао с сахаром.

Лидия Сергеевна и моя бабушка, часто переходя на французский, погружались в воспоминания о самаркандской жизни, о годах совместной учебы в Оренбурге, а мне, чтоб не скучала, давали книжки. Сегодня я вспоминаю бабушкину подругу, лишь перебирая старые фотографии.
В Самарканде есть обожаемое мною место - Абрамовский бульвар. Советским людям он известен как бульвар Горького, а современная молодежь называет его Университетским. На Абрамовском бульваре стоит старое кирпичное здание, построенное знаменитым Георгием Михайловичем Сваричевским - женская гимназия. Когда-то здание было передано Самаркандскому государственному университету, где разместился биофак.
В 1910-1911 годах директором самаркандской женской гимназии состоял статский советник Александр Ефимович Николаев. Его деловая переписка с Лидией Сергеевной Степановой за 1911 год более ста лет хранится в архивной папке фонда И-47, в деле о назначении Степановой классной надзирательницей в самаркандскую женскую гимназию.

Классная надзирательница. Звучит грозно. Лучше классная дама, хотя воспитанницы всё равно их не любили. Сама слышала, как неодобрительно отзывались те же бабушка и Лидия Сергеевна о своих классных дамах (надзирательницах).
Судя по прошению Лидии Сергеевны в адрес директора гимназии, устраиваться на работу ее вынудили "неблагоприятно сложившиеся обстоятельства", в результате которых она "не имела совершенно средств к существованию". Обстоятельства не раскрываются, не знаю, что приключилось. К тому времени Лидия Сергеевна была замужем, ее девичья фамилия Беляева. Муж Лидии Сергеевны, Борис Васильевич Степанов, офицер, выпускник Павловского военного училища, служил в 5-м Туркестанском стрелковом батальоне там же, в Самарканде. Борис Васильевич окончил кадетский корпус в Оренбурге и учился примерно в то же время, когда Лидия Сергеевна и бабушка в Николаевском женском институте. Там, видно, и познакомились.

После окончания женского института Лидия Сергеевна получила звание домашней учительницы, что давало ей право работать в гимназии. Кроме того, А. Е. Николаев, лично знавший Степанову, дал ей прекрасную рекомендацию "в отношении нравственных качеств". Однако ни рекомендаций, ни аттестата об образовании недостаточно. Для трудоустройства необходимо было предоставить "документ о неимении препятствий к поступлению на службу со стороны мужа". Вот такое ущемляющее женщин правило. Лидия Сергеевна обязалась предоставить согласие мужа в течение 4-х месяцев, и была принята на работу.

Я знала, что у Лидии Сергеевны был сын, но где муж, никто никогда ничего не говорил. Офицер - и только. Тогда многие люди не вдавались в подробности своих биографий. Тем более что была война 1914 года, и масса с нее не вернувшихся. Однажды я решила посмотреть материалы Первой мировой войны и Белой армии. Он ушел в Белую армию. Я нашла его в расстрельных списках. Опубликованный секретный протокол от 14 марта 1921 года хранится в Архангельске, в фонде Губкома РКП(б). Среди офицеров Белой армии, расстрелянных в северных концлагерях, значится фамилия полковника Бориса Васильевича Степанова.

Обнаружив послужной список Лидии Сергеевны, я нашла список и Евгении Сергеевны Беляевой, её сестры. Евгению Сергеевну я не помню, она умерла раньше моего рождения. Но у нас в альбоме сохранилась фотография Беляевой. Показывая фото, мама вспоминала о том, какой была Евгения Сергеевна умной и образованной, что преподавала в советских школах и жила со своей милой старенькой матерью. А вот, что узнала я из архивного дела ЦГА РУз, И-47, опись 1, дело 1851.

Родилась Евгения Сергеевна 2 декабря 1878 года, была старше своей сестры Лидии. Так же, как Лидия Сергеевна и моя бабушка, она воспитывалась в Оренбурге, в Николаевском женском институте. Не удивительно, все они были дочерьми туркестанских офицеров. После окончания института Евгения Сергеевна получила звание домашней наставницы. Жили Беляевы тогда в Самарканде, и Евгению Сергеевну приняли на службу в женскую гимназию в качестве надзирательницы. Затем она стала преподавать в приготовительном классе, но когда освободилось место преподавателя немецкого языка в Кокандской гимназии, Евгения Сергеевна подала прошение о зачислении её на вакантное место. Сколько лет прожила Евгения Сергеевна в Коканде, мне неизвестно, но после революции сестры и бабушка встретились в Ташкенте и продолжали дружить до конца жизни.
Евгения Сергеевна не выходила замуж, детей у неё не было. Почему? Тогда не принято было задавать такие вопросы. Советские учительницы из "бывших" - пунктуальные, подтянутые, владеющие "новыми языками", увлеченные поэзией серебряного века - любили вспоминать только детство, а потом надолго умолкали. Какие тайны они унесли с собой?..

Татьяна ВАВИЛОВА,
г. Ташкент.


Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищённой ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив