Последние

Самарканд в полотнах живописцев История

С нашим уникальным краем тесно переплелись судьбы известных живописцев минувших двух столетий. В конце XIX века местное население впервые получило возможность приобщиться к европейскому искусству.
Настойчиво заявлявшая о себе тяга местной культуры к обновлению опиралась поначалу на косвенную, а со временем и на все более прямую и прочную поддержку в деятельности российских художников разных национальностей, временно или постоянно живших в регионе. Так, в 1868 году в Туркестан приезжал В. Верещагин, создавший здесь обширную серию рисунков и этюдов, положенных впоследствии в основу картин, получивших наименование "Туркестанская серия". Верещагин, помимо своих известных батальных полотен, отдавал дань восхищения самаркандским памятникам архитектуры и прикладного искусства. С наслаждением и поистине ювелирным мастерством писал он сложнейшие орнаментальные композиции, витражные переплетения, ажурное кружево росписей и других элементов архитектурного декора, передавал своеобразие национальной одежды, атрибутов повседневного и воинского быта, как бы совершенствуя этим свой художественный вкус, эстетическое чувство.

Визуальные наблюдения среднеазиатских базаров помогли и грузинскому художнику Г. Габашвили, посетившему Среднюю Азию в 1894 году, овладеть принципами многофигурной картины, усовершенствовать свое мастерство как бытописателя народа. Несколько вариантов "Базара в Самарканде" (1896-1897), полотно "Бассейн Диван-бега в Бухаре" (1895) предвосхитили появление одного из наиболее значительных его произведений - "Алавердоба" и полотен хевсурского цикла.

В 1890-1900-е годы дважды побывал в Средней Азии украинский передвижник С. Светославский. Его, как украинца, умевшего выражать в полотнах своеобразную песенность и эпичность украинских степей, особенно привлекало торжественное безмолвие бескрайней среднеазиатской пустыни с ритмично шествующими караванами, которую он запечатлел в ряде своих работ, среди которых можно выделить полотна "На далекой окраине" (1900) и "Корабли пустыни" (1897). Его пейзажи были показаны на XXVIII выставке Товарищества передвижников.

В конце 1890 - начале 1900-х годов в Туркестан приезжали К. Коровин, П. Кузнецов, акварелист А. Бенуа и многие другие русские художники, по-разному, в соответствии с собственными вкусами, отдававшие дань в своих произведениях яркому колориту жизни среднеазиатских народов.
Однако решающая роль в становлении реалистического искусства этого региона во второй половине XIX - начале XX века принадлежала постоянно жившим и работавшим в Туркестане русским художникам. С начала 1900-х годов в Ташкент, Самарканд и Новый Маргилан приезжает в качестве учителей рисования целая группа художников - воспитанников Петербургской Академии, Московского училища живописи, ваяния и зодчества и других учебных заведений Центральной России. Это были ученики В. Маковского И. Казаков и А. Волков, ученик Ф. Рубо, Л. Бурэ, также питомец Академии С. Юдин, передвижник А. Исупов и другие. Их преподавательская и творческая деятельность способствовала зарождению на местной почве художественных форм и новых традиций.

Поселившийся в Туркестане в предреволюционные годы передвижник А. Исупов, увлеченный местным колоритом, писал небольшие жанровые картины - "Базар в Туркестане", "Узбеки на базаре", "Киргизы" и другие, неоднократно выставлявшиеся на передвижных выставках Товарищества. В картинах И. Казакова первоначальная социальная тенденция была вытеснена его увлечением природой и жизнью народов Средней Азии, которым он посвятил большую серию лирических пейзажей ("Урюк в цвету", "На закате", "В степи") и другие, а также жанровых композиций ("Караван в пути"). Другой ученик Маковского - А. Волков - не унаследовал, подобно Казакову, ни идей, ни творческих принципов учителя. Еще в годы ученичества в Петербургской Академии кумиром Волкова стал М. Врубель, оказывавший влияние на его творчество в течение длительного времени.

Следуя манере Врубеля в целом ряде своих произведений, он сочетал ее с собственными поисками декоративности, нередко отталкиваясь в них от местных художественных традиций. Ярко выраженное декоративное начало, идущее от узорочья восточных тканей, миниатюры, изделий прикладного искусства, придавало своеобразную выразительность его рисункам, акварелям, работам маслом, изображающим чайханы, базары, бытовые сценки, пейзажи ("Прогулка", "Караван") и другие.

Наряду с Казаковым, социальные критические тенденции привносило в искусство Средней Азии графическое творчество самаркандца Л. Бурэ. Художник создавал яркие карикатуры, бичующие социальное неравенство, национальную дискриминацию, взяточничество и другие пороки существующего строя. Бурэ даже отважился выставить их в зале Самаркандского общественного собрания, где их увидела местная общественность. За столь смелый поступок художник был арестован и попал под надзор полиции. Как живописец Бурэ был мастером городского пейзажа, автором большой серии тонких по цвету видов Самарканда ("Мечеть Биби-Ханым", 1905; "Площадь Регистан. Самарканд", 1910).
Кроме упомянутых художников, в Средней Азии жили и работали акварелист П. Никифоров, приехавший туда незадолго до революции, воспитанник Московского училища О. Татевосьян и другие художники, связавшие с ней свою творческую судьбу. Представленные на тех немногих выставках, которые открывались тогда на территории региона - Туркестанской сельскохозяйственной выставке (1909) и Туркестанской художественной выставке (1915), - произведения учеников передвижников несли в широкие массы представления о новых формах, жанрах и видах искусства, готовили почву для создания национальных кадров, для формирования школ изобразительного искусства народов Средней Азии…

Рубен НАЗАРЬЯН.


Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищённой ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив